В доме кощеев мы уже который день пытались оклематься от произошедшего. Рада оказалась прекрасной заботливой свекровью: кормила, поила и ждала, пока мы все восстановимся. Не спрашивала, на кой нас понесло помогать Змеиному царю и зачем мы притащили с собой Леля и Горыныча. Впрочем, последнего она прекрасно знала — друг же Дивислава.

Богатырь-Солнце прислал весточку, что беспокоиться не о чем — ткачиха больше Ушбань не потревожит. Зирьяна, как выяснилось, была украдена Ткачихой и погружена в состояние вечного сна. Богатырь-солнце забрал бедную девушку, сообщил потерявшему надежду Могуте, что будет искать способ её пробудить. На что волколак твёрдо заявил, что тоже не намерен сидеть сложа руки, и упросил забрать его вместе с любимой. Проникшись такой верностью, тот согласился. Так что теперь они вместе там ищут способ вернуть к жизни Зирьяну.

Вместе с разрушением Двурогой горы неожиданно умер Несебр. Оказалось, что он помогал Ткачихе и давал возможность убивать собственный народ. Уж что она ему посулила — неведомо. Только теперь стало ясно, кого же мы с Дивиславом видели в тот момент, когда исчезла бедная Елька. Нарядившись в туманную личину, он проник в её дом и забрал девчонку с собой — на поживу Ткачихе. Оставлять Ельку в Полозовичах было слишком опасно.

— Я очень рада, — пробормотала я, посмотрев окно. Там Забава и Костяш деловито собирали ягоды с кустов. Точнее, собирала Забава, а Костяш всячески скакал возле неё и мешал всеми лапами. Подруга наотрез отказалась уезжать из дома Кощеев, пока я не встану на ноги. Хотя… как по мне, у неё была еще одна причина, куда более весомая. Но… об этом пока говорить не буду.

— Ну, а что не так-то?

Лель устроился на кровати и подвинул к себе поднос с едой. Всё же из всех нас пострадал больше всего — Кощей и Горыныч сумели щиты поставить, а меня мой огонь не тронул. Следовательно, заботились о нем куда сильнее. И кормили соответственно. Стряпает Рада изумительно, да еще и помощницам своим спуску не дает, поэтому яства — пальчики оближешь.

— Говорят же, что всякая чудесницкая вещь чудесницкую кровь ищет, — сообщил он, наворачивая из горшочка гречневую кашу с мясом. — Вот он к тебе и потянулся.

— Мост ко мне потянулся? — оторопела я.

— Но явился же на защиту, когда ты была в опасности? И силой поделился, — здраво возразил Лель.

Я задумалась, уставившись на вышитый узор на белой ткани — Дивиславу рубаху принялась делать, красным и синим. А то негоже ходить только в расшитых черным вещах. К тому же кроме рукоделия я сейчас мало на что способна.

Калинов мост мне показывался ещё раз: когда оказалась дома. Словно проверял, всё ли в порядке. И при этом я снова почувствовала прилив сил. Ощущение было, что на самом деле он живой. И просто наблюдает. То ли кровь ему моя понравилась, то ли одичал совсем, в небытие-то сидеть.

Змеиный царь коварно улизнул ото всех расспросов, но он всё равно от меня никуда не денется. Ибо есть у Кощеев такая традиция — по рождению первого ребёнка праздник большой справлять и всех, кого молодые пожелают, приглашать на него. А Змеиный царь от меня никуда-а-а не уйдёт. Уж постараюсь.

— А по — моему, здорово, — поделил размышлениями Лель, разламывая краюху хлеба. — Моста еще ни у кого в защитниках не было.

Я фыркнула, выражая своё отношение к сказанному.

— Ну, смотри, — продолжал он как ни в чем не бывало. — Захочешь ты погулять ночью со своим желанным. Под луной да у реченьки на мостике постоять, за ручки подержаться. А тут — раз! — и мост свой.

Я медленно подняла взгляд на Леля. Повисла тишина. Друг насторожился, чуть нахмурился:

— Что?

— А ты замечал, — медленно произнесла я, — что луна на небе не появляется с тех пор, как мы здесь оказались?

Спустя девять месяцев.

— Не в восторге, вот честно, — искренне сказала я, удерживая любопытную Деяну на руках. Вот ребёнку всего ничего, а всё уже надо. Чую, едва она станет на ножки — бедный Кощеев терем.

Ручонки еще к интересующим предметам не тянет, но взгляд весьма осознанный. А глаза — серые-серые, все в папочку, прохвоста окаянного.

— Что? Всё плохо, да? — занервничала Забава, ухватила шкатулку с драгоценностями и затрясла над кроватью. Броши, ожерелья, кольца и серьги разноцветьем рассыпались по покрывалу.

— У-а-у! — радостно сообщила Деяна, всем видом намекая, что увиденное ей очень нравится.

— Это только для взрослых, — сурово сказала я.

Дочь тяжко вздохнула. Нет, точно мне скоро несдобровать. Дитятко с кощеевской кровью соображает куда лучше просто людских. Растёт не по дням, а по часам — не выдумка. Теперь я знаю это точно. Раньше всё не верила, думала, что сказки сказывают непоседливые мамаши, которые ждут не дождутся, когда детки подрастут. А тут — чистая правда.

— Ну, так как?

Забава крутилась возле зеркала, прикладывала то одно, то другое украшение, нервничала еще больше и всё никак не могла выбрать нужное.

Я закатила глаза и сделала глубокий вдох. Боги пресветлые, дайте сил и терпения. Всего одно свидание, а ведёт себя так, словно собралась на приём к Змеиному царю. Впрочем, если припомнить его, то там как раз не было никаких особых требований к внешности.

— Что ты молчишь? — вспыхнула подруга, ожерелья со звоном упали на кровать, на груду своих собратьев.