— В задней комнате есть кровать, — сказала я, указывая на комнату за кухней, где я хранила некоторые невыставленные товары. — Думаю, она довольно удобная. Гуннар как-то провел там некоторое время и, если он и жаловался, то только в свойственной одному ему манере. Схожу наверх за постельными принадлежностями.

Лиам посмотрел на заднюю комнату, потом снова на меня.

— Я пойду с тобой.

Я разозлилась.

— Мне не нужен помощник, — раздраженно ответила я. — Мы здесь в безопасности. Или ты думаешь, что на втором этаже меня поджидает нападение ниндзя?

— Просто хочу осмотреть планировку здания. Я все еще не видел третьего этажа.

Вполне справедливо, — подумала я и была рада, что не успела себе нафантазировать, что ему любопытно, где я живу и где сплю. Мы это уже проходили, — напомнила я себе. Мы вместе пережили это, чтобы двигаться дальше. Мы были друзьями, хорошими друзьями, и это было замечательно. Не было ничего плохого в том, чтобы иметь хороших друзей.

Мы поднялись по лестнице, я остановилась на втором этаже, указывая на кладовку.

— Постельное белье здесь.

В его темных глазах сложно было что-то прочесть.

— Не возражаешь, если я поднимусь?

Вообще-то возражаю, но так как сейчас во мне говорили эмоции, я утвердительно кивнула.

— Будь как дома.

Пока Лиам, скрипя подошвами, обследовал помещение, я, запретив себе думать о том, как он будет смотреться в моей спальне, сосредоточилась на поиске простыней. Мне ничего не удалось вынести из нашего старого дома во время войны, но у моего отца была восхитительная коллекция постельного белья в магазине. С годами простыни и наволочки стали невероятно мягкими. А еще, вытаскивая их из комода, я отметила, что теперь они пахли розами и лавандой, которыми я перекладывала белье. Надеюсь, Лиам не против романтической вышивки или запаха цветов на себе по утру.

Когда я собрала комплект и выключила свет, коридор был пуст, было видно, что на третьем этаже горит свет. Все еще осматривается или сует свой нос куда не надо?

Я поднялась по лестнице, прижимая комплект белья к себе, и вошла в дверной проем. Он стоял перед моим бюро, осматривая вещи, которые я там держала.

Серебряные щетка для волос и расческа-гребень, маленький камешек, который я взяла с места разрушенного собора Святого Луи.

Он оглянулся на меня.

— Мне нравится обстановка.

— Благодарю. Мне тоже.

Я подошла к столу у окна и написала записку для Малахи:

«Ревейон в Лагере Кутюри. Вооруженный и опасный. Сдерживающие направляются туда».

Надеюсь, этого будет достаточно, чтобы предостеречь его и остальную часть Дельты. Может, они смогут как-то использовать эту информацию.

Я поместила записку в кожаный мешочек и погладила птицу по шелковистой шейке. Если ей это и было приятно, она никак этого не продемонстрировала. Позволив ей вспорхнуть, некоторое время я наблюдала, как она поднимается в воздух, как сияние луны отражается в ее чёрном оперенье.

Задание выполнено.

Я закрыла окно.

Он взял стопку документов, которые я нашла на складе, и посмотрел на них.

— Что это?

— Ничего, — ответила я, снимая обувь. — Я обыскивала вещи отца, попутно проводя инвентаризацию в попытке найти, даже не знаю… Что-то указывающее на то, что он был Восприимчивым, рассказывающее, что он по этому поводу чувствовал. Какое-то объяснение для меня, наверное.

— Всё, что я о нем знаю, а это не так много, говорит о том, что он должен был быть очень осторожным, чтобы держать все в секрете, оберегая тебя и магазин.

— Я знаю. Но я все равно искала. Эти бумаги нашлись в книге «Восстание ангелов», они были спрятаны внутри.

— Иронично. — Он пробежался по тексту глазами. — Твой отец купил здание на Кэрролтоне?

— Нет. — Я рассмеялась и посмотрела на Лиама.

Он разложил документы на бюро и стал изучать один из них.

— Ты внимательно с ними ознакомилась?

— Не очень. — Я подошла к нему.

— Это право собственности на здание в Мид-Сити. Здесь стоит подпись твоего отца. — Он протянул его мне, попутно просматривая остальные документы.

Заголовок гласил: «ОТКАЗ ОТ ПРАВ СОБСТВЕННОСТИ», а затем куча нормативной лексики, которую разобрать мне было не под силу. Далее следовал адрес в Южном Кэрролтоне и подпись моего отца внизу. Все это могло быть написано на немецком языке, потому что я бы поняла ровно столько же, сколько и сейчас.

— Где это? — спросила я.

— Может быть, Мид-Сити? — Он посмотрел на меня. — Ты не знала? Я имею в виду, он ничего не говорил об этом? Думаю, после его смерти, теперь ты владеешь им.

Я покачала головой.