— Блин, круто, — высказал общее мнение Витёк после окончания записи. — Эт чё получается, Кирка по задумке должна была как-то выкрутиться и открыть для всех бардов континента новую способность, а вместо этого стала перебежчиком?

— Похоже на то, — Страус швырнул планшет на старый диван и задумчиво наиграл на клавишах знаменитые аккорды похоронного марша. — Пипец котёнку.

— Да пофигу, — отмахнулась я. — Зато я теперь имею доступ к отступникам, а возможно, и к Геранике. Могу вести запись. Прикиньте, как она в сети разлетится? Нужно срочно написать что-то подходящее по смыслу. Хорошо отработаем — клип выстрелит, нас начнут слушать.

— Согласен с предыдущим оратором, — кивнул лохматой головой Чарский. — Кирка, твоя задача — влезть в каждую щель в этом лагере отступников, вытрясти информацию у всех и каждого, собрать как можно больше материала и высылать его нам. Плевать на репутацию, любые штрафы и изговняного персонажа. Главное — видео и сюжеты. Остальные усиленно сочиняют подходящие темы. Встречаемся через день, каждый покажет свои наработки. Кирка, тебя не касается — ты роешь тему Гераники. К нам вылезай только если сдохнешь.

— Я в игре темы подобрать могу, видео скину — сами покрутите, — предложила я.

— Ага, так и сделаем, — одобрительно прогудел Витёк. — Тока ты нам все интересные записи шли по возможности — мы их отрабатывать будем прямо по ходу дела. А теперь отключай проектор и топай в капсулу. И Саньку с Пашкой привет передай.

— Обязательно.

Означенные личности уже ждали меня за накрытым столом и новый план встретили с умеренным скептицизмом и неумеренным аппетитом.

— Фы фам не протуфнешь, — с набитым ртом пробурчал Сашка, за что был одарен неодобрительным взглядом Чипа. Поняв намёк, он дожевал и продолжил вопрос: — …в капсуле днями мариноваться?

— Ну, если я умудрюсь не сдохнуть, то помаринуюсь, сколько смогу. Вроде как скоро уже посольство пожалует, а значит, и развязка. Нужно успеть как можно больше до этого знаменательного события.

— Не, а мне что прикажете одному делать? — загрустил Чип. — Скучно же одиноким странником кроликов мочить. Может, тоже в отщепенцы податься?

— Не в отщепенцы, а в отступники, — гордо поправила я Пашку. — Не знаю… А может, по-другому поступить? Как возродишься — требуй встречи с Эбеном, скажи, что я ушла к отступникам двойным агентом и через тебя буду поставлять ему разведданные. И ты, таким образом, будешь вовлечён в дела второй стороны конфликта, а значит, мы гораздо лучше увидим картину в целом.

Паша призадумался, покрутил в руке соломинку, через которую пил сок, ответил:

— Можно, конечно, и так. Даже есть шанс, что тебе простят грешки за работу на благо разведки, но… Я ж не Штирлиц и не Джеймс Бонд, чтоб так вот круто шпионить.

— Время есть — подумаем, как быть, — вздохнула я. А вот Сашка заметно ободрился.

— Слушай, Дарт Лори, а ты ведь теперь можешь без проблем меня через Завесу свою протащить. Репутацию ты, один фиг, похерила, а мне она с этими триффидами до афедрона.

— Ты же говорил, что наигрался, — удивилась я.

— Да всё равно делать будет нечего, если вы будете как килька в банке в капсулы свои закатаны. Свадьбу Ленкину отгуляли, на шашлыки с друзьями выбирались, а больше и заняться-то нечем. А тут такой шанс выбиться в лорды-ситхи.

Он состроил гримасу, достойную эпического героя античности, запечатлённого в сортире, причём в сложный и ответственный момент преодоления запора.

— И как ты к нам доберёшься через полконтинента и толпы агров? — с искренним любопытством поинтересовалась я.

— Методом челночной дипломатии, — туманно ответил Сашка. — Ты, главное, к Завесе пройди, а там я детали утрясу. Заодно составь подробную карту осквернённой части леса.

С экрана загрузки на меня с некоторой, как мне показалось, укоризной взирала обновлённая Лорелей Чарующая. В ней и раньше-то не было ничего особенно чарующего, кроме смысла никнейма, а теперь… Сквозь сине-зелёную эпидерму пробивались мелкие и острые даже на вид шипы, где-то образующие странные узоры, а где-то торчащие без всякой видимой системы. В узоры складывались и проявившиеся чёрные прожилки в эпидерме. Такие любят рисовать в голофильмах, изображая стремительно распространяющуюся по кровеносным сосудам человека неведомую заразу. Вот только вместо варикозной сетки на осквернённой сильвари проступило нечто похожее на руническую вязь. Любопытно, может и впрямь на каком-то из языков Барлионы это креативное тату что-то означает? Понять бы только, к кому обращаться за консультацией — к ботанику, дерматологу или лингвисту.

Глаза персонажа тоже изменились: радужку и белок поглотило ровное зелёное сияние. Странно, а у того шамана, что выложенном в сети ролике, в процессе трансформации глаза исходили туманом. Расовый колорит? Или в моём сценарии происходит нечто иное? Гадать бессмысленно, нужно погружаться в игру и выяснять там.

Вопреки ожиданиям, возвращение в игру вышло каким-то совершенно обыденным. Никаких фанфар, достижений вроде «Вы стали первым сильвари Мрака» и горы даров от отступников, до глубины осквернённых душ растроганных моим поступком. Вообще ничего. На мгновение стало даже чуточку обидно: у Махана вон эпическое заклание топ-игроков, полёты в давно минувшее прошлое, единороги на цепи, а у меня… У меня безликий лагерь отступников. Никаких укреплений, капитальных строений, зловещих замков и даже банальных домов. Место выглядело не базой зловещих заговорщиков, а временным лагерем, разбитым на пару деньков. Даже «тронный зал» Шестой был обыкновенной (пусть и осквернённой) поляной. Всё это контрастировало с увиденным сценарием с учеником Гераники и наводило на мысль, что я что-то упускаю. Что-то важное.