Проходившая мимо стайка студентов уставилась на него так, словно узрели инопланетянина. Паша густо покраснел и прибавил ходу на свой коляске, заставив нас догонять.

— Задолбали, — пробурчал он, когда я и Сашка наконец поравнялись с его транспортным средством.

— Да забей, — махнул Сашка. — Мирняки, хера ты с них возьмёшь? Они скорее всего и не знают, что где-то там в этой сраной Африке идёт очередная войнючка.

Тут он был прав: СМИ редко освещали восстания и междоусобицы жаркого континента, предпочитая новости о свадьбах звёзд и событиях той же Барлионы. Про вооружённые конфликты вспоминали, лишь когда требовалось отвлечь внимание граждан от экономических проблем или политического скандала.

— Ну, — попыталась я сгладить неприятное впечатление от этой встречи, — с тобой хоть не рвутся сфоткаться, как с ручной обезъянкой. Мы когда в сценических нарядах на фестивалях бываем — каждая пьяная морда жаждет сделать снимок на память. И обязательно в обнимку, дыша перегаром и воняя потом.

— Не любишь потных мужиков и тёплую водку? В отпуск пойдёшь зимой, — тут же схохмил Сашка. — Итак, о чём это мы? А, минералка… Как по-мне, гастрономические данные у большинства не ахти. Но если хочешь — сходим в бювет, сама попробуешь.

— Куда-куда? — подозрительно прищурилась я. — Звучит примерно как состояние Витька по утрам после сильного подпития.

— Темнота ты северная, Кира, — укорил меня Сашка. — Бювет — это сооружение над минеральным источником. Иногда беседка, чаще — просторное помещение, своего рода дегустационный зал, там минералку попробовать можно разную. А то, что у Витька — то так, наказание за жадность. Ибо пьёт он так, что аж мне не по себе — ну как в последний раз, прям заглатывает раз за разом, словно чайка — рыбу. Ты б это… намекнула ему, чтоб потише. Всё ж здоровье — оно одно, и то не из композитной брони спаяно.

— Это ты чего такой правильный стал? — аж удивился Паша. — Сань, ты не перегрелся часом?

— Нет, брат, — отозвался тот. — Просто смотрю на этого лося сопливого и понимаю, что не хочу, чтобы он к тридцати пяти годам стал такой же старой развалиной, как и я.

Я не удержалась и покосилась на Сашку. На старую развалину он не тянул, хотя и пышущим здоровьем и силами тоже не казался. Человек как человек — пройдёшь мимо и не заметишь. Если только взглядом не встретишься.

— Я ему не мамка. Раз сказала, он услышал, а дальше сам пусть решает. Хотя есть у меня одна подлая мыслишка… — я заговорщически понизила голос. — Напьётся как-нибудь до невменяшки, я ему такую постановочку замучу — проснётся, оглянется, ужаснётся и пить бросит.

— Ну-ка, ну-ка, — заинтриговано откликнулись вояки.

— Ну, Кир, не томи, — поторопил Паша, старательно игнорируя любопытные взгляды прохожих.

— Над деталями плана я пока ещё думаю, но общий настрой такой: договорюсь с хозяином какого-нибудь гей-клуба, отволоку туда Витину пьяную тушку, раздену, натяну стринги со стразами, напихаю туда налички, помадой измажу, блёстками… Там товарищи присоветуют чего по теме. Как начнёт ворочаться — нахлопаю по лицу, потормошу и начну уговаривать быстрее сваливать отсюда, пока его новые друзья не вернулись продолжать вечеринку. Как-то так…

Ответом мне было дружное ржание, сделавшее бы честь любой конюшне. Сашка от восторга аж присел на корточки, хлопая себя по коленям.

— Ой, Кира… — кое-как смог выдавить он. — Это на тебе так общение с нами сказалось или ты всегда была такой коварной?

— План зрел давно, но раз уж я перешла на тёмную сторону силы, пора реализовывать все злодейские замыслы.

— Видишь? — обращаясь к Паше, горделиво подбоченился Котофеич. — Мой юный, но талантливый ученик уже делает успехи! Вперёд, Дарт Лори, нас ждёт бювет, полный пахучей минералки!

С учётом того, что в этот раз Саня оделся в подражание книжному персонажу Незнайке, вид получился весьма… своеобразный. Как-то не вязались жёлтые бриджи и зелёный галстук с образом лорда-ситха, да и голубая панама тоже серьёзности не добавляла.

Бювет, несмотря на компрометирующее название, оказался древним белокаменным зданием с мраморными (ну, во всяком случае, мне так показалось) колоннами и мраморными же сооружениями, в которые были вмонтированы самые странные краны, что я видела в своей жизни. Никакого сенсорного включения, никакого датчика движений — просто старомодная кнопка, при нажатии которой начинала течь вода. На вид — такая же, как из крана, но запах, действительно, отличался. Оглядевшись, я увидела автомат по продаже стаканов: от копеечных одноразовых, до странных приплюснутых сосудов с носиками, почти как у древних чайников, что я видела в кино.

— Это что за кружка с хоботом? — удивилась я.

— Уй, кир-кир нирусский, — рассмеялся Паша. — Кира, это для минералки, наливаешь и через носик пьёшь. А вообще это для того, чтобы лёжа можно было пить и не расплёскивать на себя.

— Так, гурманы, вы тут пробуйте, наслаждайтесь, — встрял Сашка, брезгливо морща свой длинный аристократический (как он сам охарактеризовал это физиономическое недоразумение) нос. — А я, как человек, измученный нарзаном, подожду вас снаружи.

Он демонстративно извлёк из кармана спинтронную сигарету — внучку изобретённых в начале века электронных сигарет для желающих бросить курить, — сунул в рот и двинулся к выходу, сбив шляпу на затылок.