Отступник кивнул, тяжело вздохнул и махнул рукой, предлагая присесть в тени раскидистого кустарника. Похоже, больше он никуда не торопился.

— Ты же знаешь, что заклинания бардов открыты для взаимопроникновения с заклинаниями других классов. Астильба пытается вникнуть в структуру заклинания Кипрея и воспроизвести его по-своему.

— И что это за заклинание?

Вёх помолчал и тихо, едва слышно ответил:

— Кипрей умел призывать души погибших героев из Серых Земель. Астильба не оставила надежды вернуть Пятого. По её просьбе я искал все упоминания об этом заклинании и в результате поиски привели меня к этому свитку. Написанное в нём явно является неким шифром, так что я просто переписывал свиток, чтобы передать его Шестой. Увы, среди нас нет бардов, специализирующихся в музыке, так что расшифровка не сдвинулась с мёртвой точки. Но если то, что ты говоришь, правда… Возможно ей удастся добиться своего.

— Возможно, — эхом повторила я, но в душе сомневалась. Насколько я помню общую информацию о мире, вычитанную в гайдах, в Барлионе мёртвые возвращались или в качестве безмозглой нежити, или в виде расы зомби, или при наличии какой-то там магической печати. По всему выходило, что печати у Пятого не было, а возлюбленный-зомби устроит только малолетних любительниц тупых псевдоромантических фильмов.

— Там зашифрованы ноты, — пояснила я взволнованному сильвари. — Ту часть, что осталась в библиотеке, я уже расшифровала, так что если получу остальное, много времени восстановление песенника не займёт.

Вёх легко вскочил на ноги и решительно заявил:

— Я поговорю с Шестой и принесу тебе недостающую часть. Дождись меня.

— Погоди, — остановила я рвущегося в дело отступника. — Меня послали к центуриону Альтаику. Скажи, где его искать, и встретимся там.

— Альтаик? — задумался бард. — Иди вниз по течению вон того ручья, наткнёшься на его отряд. Только не уходи, куда бы он тебя не заслал. Объясни, что ждёшь распоряжений Шестой. Поняла?

— Да. Долго ждать?

— Не долго, — уверенно припечатал Вёх и бегом направился в сторону полевой резиденции Астильбы.

Ожидание я решила скрасить полезным занятием — дополнением карты. Муштра Чипа, к моему удивлению, принесла плоды, и свой путь от бывшего места заключения до лагеря отступников я воспроизвела довольно подробно. Без изысков вроде перепадов высот и прочих тонкостей, но белых пятен на карте стало куда меньше. Если так дело пойдёт и дальше — загадочная карта от старого картографа у нас в кармане. Чипу стоит перерисовать карту и сдать задание. Вот только одно обстоятельство меня смущает… Карту, прямо указывающую на лагерь отступников, сразу же получит Эбен, и кто его знает, какие меры примет Седьмой? Нет, сперва нужно узнать, чем закончатся опыты Шестой на стезе воскрешения, а потом уже решать вопрос с картой.

Наконец появился и Вёх. Выглядел он крайне взволнованным и едва не приплясывал от нетерпения.

— Песенник! — он взмахнул у меня перед носом небольшим свитком. — Вот его недостающая часть. Нужно, чтобы ты расшифровала его целиком. Немедленно!

— Эм… — несколько растерянно пробормотала я, вчитываясь в текст задания. — Начну прямо сейчас.

Я огляделась, отыскала место у корней дерева, где на меня не должен был наступить невнимательный прохожий, уселась, опершись спиной о ствол, и развернула остатки свитка. Определённо, он — всё тот же маловразумительный бред про солнце, млечный путь и семьи планет. Стола или другой подходящей для письма поверхности поблизости не нашлось, так что я по старой привычке устроила пергамент прямо на корпусе лютни. Кому-то это может показаться не слишком удобным, но мне моя синтегитара временами заменяла и стол, и зонт, и даже дубиной как-то раз довелось послужить.

Уже проведённая дешифровка свитка сделала своё дело и работа пошла быстро. Раздражал только Вёх, стоящий над душой и с такой силой сверлящий свиток взглядом, что рисковал проделать в нём дыру.

— Так и будешь меня караулить?

Вместо ответа Вёх коротко кивнул и нетерпеливо указал на развёрнутый фрагмент свитка. Всем, блин, не терпится… Хотя, чего уж, мне тоже. Интересно же узнать, каким заклинанием Десятый в том видении призвал армию призраков.

Минуло чуть более двух часов, когда я завершила работу. Тощая стопка исписанных листов с нотами лежала передо мной, но ровным счётом ничего не происходило. Ни тебе звуков фанфар, ни системных сообщений о выполненном задании. Только нетерпеливый и вопрошающий взгляд Вёха. Мне ничего не оставалось, как пожать плечами в ответ и начать перебирать ноты. Может, я где-то ошиблась? Одна неточность — и гармония произведения будет нарушена. Что ж, есть прекрасный способ проверить.

За неимением пюпитра ноты я разложила прямо на траве, взяла в руки лютню и воплотила неровные ряды закорючек в звук. Мелодия получилась красивая, но явно не лютневая. Звуку чего-то недоставало. Музыка, ровная и правильная, оставалась ущербной. Но я не чувствовала в ней ошибки, изъяна.

Едва прозвучал последний аккорд, как листы с расшифрованными нотами засияли, откуда-то прозвучали помянутые мной фанфары, и мои записи исчезли, оставив вместо себя мерцающий жемчужным цветом песенник.