– Тебе тепло?
– произнесла тихо и только теперь пустила его взгляд в свои глаза. В них Вадим увидел то, что еще не читал в девичьих глазах никогда. Он понял, что это. Но Рада упредила проскользнувшее шевеление его тела.
– Не надо, маленький мой! Не надо, сладкий! Лежи, я все сделаю.

Ее рука с обручальным колечком шевелила теплую колыбель ванны, касалась напрягшегося обнаженного тела Вадима, поднимаясь все выше и выше по бедру, а пальцы другой расстегивали белый халат. Нерастраченная, неналюбившаяся женщина чувствовала и понимала, что своей рвущейся наружу страстью к этому почти мальчику или изничтожит себя в его глазах, или вознесет. Рада, допуская, что она возможно первая у него женщина, упреждала его неумелость, скованность и освобождала спрятанные от самой себя свои эротические грезы. И кто им судья?! Этим двоим! Да будь, что будет! Война все спишет!

Прошла еще неделя, прежде чем, Вадиму Буту было передано распоряжение завтра после завтрака явиться в канцелярию.

Наконец-то! Хуже нет, чем ждать и догонять. Вадиму уже невмоготу было давить бока в этом постылом госпитале. Отбытые в нем дни уже не были сжиганием армейского срока: "День прошел, и черт с ним". Это были уже отрезки, украденные у его молодости. Чувствовал Вадим себя вполне здоровым. Хороший сон и отменный аппетит делали свое дело - он окреп морально и физически, но все же раздумья о будущем омрачали иногда позитивный настрой. Куда он вернется? Кем вернется? Да и к кому? "Готовиться в институт, сидя безвылазно в селе полгода? Комиссованный... Опять в мастерские гайки крутить? Вряд ли машину дадут - опыта практически нет. Нет, в селе он не останется, однозначно. Эх, уехать бы куда-нибудь!"

Одно утешало Вадима. Он - свободен. Неволя - "обязанность священная", которую не объехать, не обойти, уже позади. Теперь и выбор, и решения только в его руках, и он к этому готов. Прожил Вадим за этот год, казалось, целую жизнь. И... умер в той жизни. Сейчас, чувствовал, стоял на пороге новой и сам был новым.

Рада не дежурила в эту ночь. Небесный Куратор судьбы Вадима почему то так решил. А может это Куратор Рады? И искать ее Вадим не посмел. Не посмел потому, что чувствовал - лишь она, Рада, имела на это право. Право найти и позвать. Право почувствовать, познать еще хоть раз Вадима, как мужчину. Мужчину, которого сама же сотворила. Или всего лишь оставить его в памяти объектом своих эротических фантазий, чтобы улетать, время от времени, в бесконечную неизведанность своего иллюзорного мира страсти, где он будет счастлив стать вечным рабом ее.

Но не воспользовалась Рада этим своим правом, хотя знала дату отъезда Вадима и дежурством поменяться могла. Она знала, что этот мальчик, ставший мужчиной в воплощении ее грез и этим вознеся и ее, и себя на вершину чувственности, уже заражен запомнить этот миг на всю жизнь. Но лишь тогда запомнить, когда ЭТО будет всего лишь раз - один единственный раз. А Рада очень хотела, чтобы Вадим помнил ее. И сама хотела помнить. Помнить его, но не имя. Чтобы в нечастых объятиях своего "благоверного", который, знала, никогда ее не оставит, за ее терпимость не оставит, случайно не раскрыться. И она привыкнет жить с мужем без любви. Да она и привыкла уже...

Роман Владимира Брянцева "ДОРОГА В ОДИН КОНЕЦ" доступен на ресурсах электронных книг: https://pda.litres.ru/vladimir-bryancev/doroga-v-odin-konec/chitat-onlayn