— Я делала это уже сотни раз, — сказала я, и он помрачнел ещё больше. — Хорошо, не сотню. Возможно раз десять. Самое большее пятнадцать.

Эди нажала кнопку, чтобы впустить нас. Колин придержал для меня дверь, чтобы я проехала с тележкой.

— Всего пять минут, — сказала я и пошла вдоль коридора, мимо библиотеки и игровой комнаты.

Повсюду было тихо; вероятно, обитатели как раз ужинали. За перекрывающим сосновым запахом моющего средства, я ощущала слабый аромат тушёного мяса и зелёных бобов. Я была на взводе. Даже магия нервничала. «Покончи с этим и убирайся отсюда», — сказала я себе. Билли что-то задумал, но в этот момент, всё, о чём я могла думать, это пустота внутри меня, где когда-то был Колин.

Мне так хотелось кричать, что от усилий сдержать крик, болело горло. Я не чувствовала угрызений совести, потому что с ужасной, тупой уверенностью знала, что поступила правильно. Но всё не должно было закончиться так.

Если кого-то любишь, то разве любовь не должна устранить все препятствия и придать сил, чтобы преодолеть все трудности, появляющиеся на пути и сделать тебя лучше, сильнее и честнее. Колин убедил меня найти своё «Я», взять жизнь в свои руки и идти собственным путём. И этот путь увёл меня от него. Возможно, моя учительница английского назвала бы это иронией. Я же считала это несправедливостью.

Я распахнула дверь, ведущую на кухню.

Обычно Экомов ждал, пока я не начну выгружать доставку из тележки, прежде чем войти, но сегодня он стоял у стойки, на лице глубокие морщины, сложив руки с пигментными пятнами на ручку своей трости. Он уже всегда был старым, намного старше Билли, но я никогда ошибочно не предполагала, что он немощен или беспомощен. Только опасен. Вежливые жесты, предложения помощи — были подношениями. Он мог себе позволить, быть со мной щедрым, потому что знал, что я в ловушке.

Но сегодня он выглядел просто старым, а его выражение лица явно было далеко от щедрого.

— Ты опаздываешь, — сказал он.

— Сегодня после обеда я была занята, — ответила я и, чтобы успокоиться, начала выгружать пироги на стойку и аккуратно ставить коробки в ряд.

— Я всегда считал… странным, что ты была готова предать своего дядю — что ты так мало ценишь свою семью.

Я подумала о том, что сказал Колин: что мой отец вновь присоединился к Билли, потому что хотел защитить меня изнутри организации. О том, что моя мать отказалась от своей мечты и мужа, чтобы обеспечить мне надёжное будущее. Засадить Билли в тюрьму — это лучшее, что я могла сделать для моей семьи и Доннели. Но Экомов внимательно меня изучал, поэтому я нацепила на лицо бесстрастное выражение.

— Мой дядя не высокого обо мне мнения, — небрежно сказала я, хотя мои нервы были на приделе.

«Уходи», — казалось побуждает меня магия, послав изображение мышки, несущуюся по открытому полю, над которым пролетал орёл, готовый устремиться к своей добыче. «Уходи немедленно.»

— Он посылает тебя сюда. Это значит, что очень даже ценит тебя.

— Потому что я доставляю пироги? — я добавила оттенок раздражения в свой голос, выгрузила последние белые, картонные коробки и как обычно, положила в карман конверт с оплатой. — Он даже не знает, что вы живёте здесь.

— Ах, моя дорогая Мо. Как мне хочется, чтобы это было правдой, — его голос звучал искренне грустно. — Ради нас обоих.

Я шаг за шагом продвигалась к двери, ведущей в сторону вестибюля. Я должна ускользнуть. Выиграть немного время.

— Вот, — сказала я и бросила на стойку флешку. — Я принесла вам вот это. Файлы с офисного компьютера. Я скопировала их, пока полиция наседала на отца.

Моего отца, который не хотел, чтобы я приходила сюда. К настоящему моменту я предполагала, что он был прав.

— Ты должна была прийти раньше, — вновь повторил Экомов.

— Сожалею. Это был ужасный день, — я переплела пальцы, бросив взгляд в сторону двери. — Надеюсь, я не украла у вас слишком много время.

Он поднял вверх плечи, а потом с тяжестью опустил.

— Мы ждали. Я услышал много чего, о чём в противном случае никогда бы не узнал.

— Как здорово.

Я зашипела, когда ударилась бедром об угол шкафа.

— Как я уже говорила, на флешке… Подождите. Вы сказали: «Мы»?

— Мы, — сказал он. — Я ждал тебя не один.

Дальняя дверь, ведущая в столовую, открылась.

— Привет, Мо, — Антон улыбался так лучезарно, словно весеннее утро.

Глава 33

Я от удивления разинула рот, но всё же едва могла дышать.

— Ты?

— Сюрприз, — сказал Антон с едва скрываемым злорадством.

— Господин Экомов, — сказала я, — этот мужчина… не знаю, что он вам пообещал, но он опасен. Вы не можете доверять ему. Поверьте мне, если я говорю вам, что вы не хотите с ним работать.