Билли уже давно исключил его из всего важного, всего незаконного. Когда Билли стало ясно, что Колин и я вместе, он сразу же пришёл к выводу, что Колин недостаточно лоялен, чтобы и дальше заслуживать его доверие. Моей матери, конечно, ничего не угрожает. Возможно, она догадывается о том, что происходит, но она никогда в этом не участвовала. Её оставили в темноте и неоднократно использовали.

Оставался ещё мой отец. А он с таким энтузиазмом вернулся к своей жизни в мафии, что никто не будет сомневаться в его лояльности моему дяди. Возможно, он был ещё не так долго в деле, но ему явно удалось вновь завивать расположение Форелли, и я не сомневалась в том, что против него была уже собрана гора доказательств.

Я умоляла его не делать этого, но он проигнорировал меня, даже после того, как полиция дала понять, что следит за ним. Он был настолько уверен в том, что принял верное для нас решение и навёрстывает потерянное время. А теперь мы его снова потеряем.

Если я не предупрежу его.

Есть опасность, что он расскажет об этом Билли. Он поймёт, что я работаю вместе с полицией, и выберет мафию, а не меня. В очередной раз.

А может и нет. Может быть он решит бежать.

Возможно, ему даже удастся убедить мать уехать вместе с ним. Но если нет, если он останется верен Билли и организованной преступности, тогда снова окажется в Терре-Хот, а моя мама будет убита горем.

Я не знала, что мне делать. Рассказать всё отцу, рискуя возможностью пресечь деятельность Билли или держать язык за зубами и снова позволить ему сесть в тюрьму?

Я инстинктивно взяла телефон и набрала номер, прежде чем осознала, что делаю.

— Что-то не так? — спросил Колин, ответив уже после первого гудка.

Я закрыла глаза, потерявшись в надёжном, знакомом звуке. Мне так хотелось излить ему чувства своего сердца, получить от него ответ, что делать и примериться с тем, что он позаботится обо всём сам.

Но я сказала, что смогу сама позаботится о себе. И если звоню ему посреди ночи, чтобы он привёл в порядок мою жизнь, это равносильно признанию, что я на это не способна, а я не была готова признать это или снова стать оберегаемой школьницей, с которой он познакомился целую вечность назад.

— Ничего, — соврала я. Всё. И с нами тоже. — Я иду завтра в школу. Подумала, что ты захочешь об этом узнать.

— Ты звонишь мне, — я услышала шуршание постельного белья, когда он сел и потянулся к будильнику, — в полночь? Чтобы сказать об этом? Что случилось, когда ты встретилась с Билли?

Конечно же он знал о встрече. Вероятно, он всё это время наблюдал за Морганом.

— Он хотел пересмотреть условия нашей сделки. Я сказала нет.

— Почему?

— Я подумала, что ты не будешь мне признателен, если я приму решения о твоём будущем, не обговорив его с тобой. Да и вообще.

— Ты правильно подумала, — сказал он. — Чего он хотел от тебя?

— Он хотел заполучить магию. Чтобы избавиться от Экомова, как он утверждал, но он не отступиться, пока не окажется во главе всей мафии.

— И ты сказала нет, — через трубку было слышно его мрачное удовлетворение. — Он не сдастся.

— Я тоже.

Мы долгое время молчали. Я слушала звук его дыхания, глубокое и регулярное, и сама расслабленно погрузилась в этот ритм. В течение одной секунды всё было снова в порядке.

— Ты и Люк, вы встречались сегодня с Кварторами.

Я резко открыла глаза, потому что услышала множество вопросов в его прямом утверждении и лишь на немногие знала, как ответить.

— У нас есть план. Он тебе не понравится.

— А когда я одобрял твои планы? Мои слова могут хоть что-то изменить?

— В этот раз нет.

— А ты хоть когда-нибудь к ним прислушивалась?

Я медленно выдохнула.

— Каждый день. С той самой минуты, когда мы встретились.

— По крайней мере, что-то, — в трубке опять воцарилась тишина. — Уже поздно, Мо. Ложись спать.

Его измученное прощание было словно пощёчина.

— Конечно. Мне жаль, что я тебя разбудила.

Но я не повесила трубку.

— Ты ещё чего-то хотела? — спросил он.

Моя решительность пошатнулась. Я чувствовала ужасную пустоту в груди и прижала кулак ко рту, чтобы не умолять о втором шансе.

— Мо, — он чуть помедлил. — Что случилось?

— Ничего. Извини.

— Ты уверена?

— Увидимся завтра, — тихо сказала я и в этот раз положила трубку.

Глава 32

Я никогда не была одной из тех девушек, кто так сильно переживал из-за драм, что пропускал из-за этого школу. Но драма, что происходила в моей жизни сейчас, превосходила обычные проблемы: что случилось на какой-то там вечеринке, последний раунд в отношениях «горячие стулья», кто о ком сплетничает. Поэтому, наверное, было понятно, почему я забыла про домашнее задание, курс журналистики и про все мои другие обязательства, и даже не заметила.