Агент Полсон стоял над потерявшим сознание Харриссоном с пистолетом наизготовку. Удивительно! Его неофициальный наниматель описывал этого человека как опаснейшего противника и стойкого бойца. Гантер Полсон понимал, что ему сильно повезло, потому что «опаснейший противник и стойкий боец» оказался в изрядно потрепанном состоянии, и его телу требовался лишь один дополнительный удар, чтобы, наконец, сдаться на милость темноты бессознательности.

Полсон недовольно покривился, осознавая, что девчонка умудрилась остаться в живых и попала к Валианту Декоре, однако отчасти это обстоятельство играло ему на руку. Теперь вампир однозначно поспешит убраться подальше отсюда, тем самым обезопасив Полсона от себя, а Харриссон отправится по месту назначения. В экстренных сложившихся обстоятельствах доставить его живым было приоритетной задачей. Агент знал, что его поведение не будет осуждено строго — никто не ожидал, что Декоре явится сюда, да еще и с подмогой. Дрейк Талос заверял, что приказал своему человеку устранить эту тварь. То, что сержант Дэвис может с этим не справиться, босс предугадал, однако он заверил, что ослабленный последними событиями истощенный вампир просто не решится создавать нового «перевертыша» после Криса Келлера. В этом был просчет Талоса, не Полсона.

Агента привлек шум. Вдалеке уже слышались сирены карет скорой помощи и полицейского подкрепления.

Отлично.

— Прокатимся, мистер Харриссон? — усмехнулся Полсон.

На всякий случай он решил, что стоит снова надеть на Джеймса «браслеты». В конце концов, не следует недооценивать «опаснейшего противника и стойкого бойца».

Полсон бегло сунул пистолет за ремень брюк, отошел от обездвиженной жертвы, нашел на земле наручники, которые недавно упали на землю, и отряхнул их от снега. Замерзший металл неприятно уколол пальцы холодом. Полсон поморщился и спешно направился к Джеймсу, как вдруг — буквально из ниоткуда — перед ним предстала фигура в распахнутом длинном плаще.

Не смотри в глаза! — вспомнил агент, тут же отводя взгляд от лица вампира и надеясь как можно скорее достать пистолет. Не получилось у Дэвиса — получится у Полсона. А после можно будет и девчонку в лесу найти, полностью выполнив задание.

Лихорадочные мысли пробежали в мозгу Полсона за долю секунды, пока он спешно доставал оружие. Он уже извлек пистолет, когда Декоре оказался совсем рядом и одним движением выкрутил руку агента так, что послышался хруст кости. Полсон вскрикнул от резкой боли, пронзившей правое предплечье. Пистолет упал на землю из вмиг ослабевших пальцев.

Страх захлестнул агента горячей волной, почти сразу отодвинув боль на второй план. Он видел, что случилось с сержантом Дэвисом, и не желал оказаться в таком же положении.

Не собираясь сдаваться без боя, Полсон инстинктивно выбросил вперед левую руку и нанес противнику удар под дых со всей силы, на которую только был способен. К его удивлению, Валиант сдавленно вскрикнул от боли и покачнулся. Полсон и предположить не мог, что «опасную жуткую тварь» может пронять подобный удар.

Тем не менее, судьба, похоже, была на стороне агента: Декоре шатко отступил, приложив руку к груди — выше места удара. Казалось, он вот-вот потеряет сознание. Ноги, похоже, с трудом держали его, и вряд ли дело было в истощении после создания «перевертыша» — слишком уж болезненным был его вскрик.

Раненый, — понял Полсон. — Дэвис все же сумел ему навредить, пусть и не смертельно…

Оставалось лишь закончить начатое.

Агент сумел быстро поднять упавший пистолет и прицелился левой рукой. Правая жутко болела, хотелось крепко зажать ее и прижать к телу, чтобы унять резкую боль в сломанных лучевых костях, но сейчас нельзя было позволять себе думать об этом. Поддаться боли значило умереть.

Звук сирен скорой помощи становился все ближе.

Мушка пистолета показалась через прицел, сама цель чуть расплылась. Полсон собирался пустить пулю прямо между глаз вампира… между фосфоресцирующих синих глаз…

Рука не послушалась.

Агент понял свою ошибку слишком поздно, когда его цель начала медленно выпрямляться. Это ведь был мимолетный взгляд. Всего один…

Нет, нет, нет, нет, нет! Не может этого быть!

— Приставь пистолет к виску, — тихо приказал Декоре. Голос его был едва слышным, в нем звучал целый омут боли, однако даже этот хриплый полушепот обладал властью.

Разум Полсона продолжал отчаянно протестовать, но тело не слушалось. И не послушается уже никогда…

Ривер пришла в себя и поняла, что дрожит от холода. В голове укоренилась тупая, назойливая боль, и девушка осторожно приподнялась, придерживая лоб рукой. Она еще не могла понять, в какой точке головы сконцентрировалась боль, но голос разума подсказал ей, что она запросто могла получить сотрясение мозга.

Прислушавшись к себе, Ривер поняла, что головокружения или тошноты не испытывает. В следующий миг она постаралась оглядеться. Вокруг были лишь деревья, на земле в сгустившихся сумерках проглядывались следы мужских ног, которые понемногу заметало мокрым снегом.

Что? Как я здесь оказалась? Я помню только…

Ривер вздрогнула. Она помнила, как «перевертыш» появился на крыше машины Джеймса, как нанес Бернхарду смертельный удар — Ривер слышала, как хрустнули позвонки его шеи и кости черепа. От этого воспоминания тошнота все же зародилась в желудке, однако до приступа рвоты не дошло.

Ривер постаралась совладать с собой и понять, что происходит. «Перевертыш» где-то рядом?

От следующей мысли ей вновь стало дурно, и на этот раз причиной дурноты стало опасение за жизни нескольких человек. Что с ними стало, когда она потеряла сознание, ударившись головой? Что с Джеймсом? От этого вопроса по телу Ривер разом пробежали волны жара и холода. А что с Полсоном? Сержантом Оуксом? Лейтенантом Мэтьюсом? Жив ли хоть кто-то из них?