– Можете злиться! Мне это до лампочки! Но будьте любезны объяснить яснее то, что вы сказали, - изрекал Наполеончик гордым тоном.

Он был симпатичным мальчиком, что не мешало ему быть ничтожеством. Не осознавая своих ошибок, Наполеончик не понимал и кары за них. Он был таким, каким мог быть: заурядной посредственностью. Однако Наполеончик умел напускать на себя непринуждённый и самоуверенный вид, что всегда поражало знавших его людей.

У Наполеончика была старшая сестра - льстивая, завистливая, любвеобильная, не упускающая случая исподтишка кому-нибудь подстроить гадость. Сестрица любила выпить, где только подвернётся, не забывая при случае "угостить" братца. К тому времени она закончила педучилище и в школе "сеяла доброе, разумное, вечное" в не сформировавшиеся души малышей.

Обитала семья в трущобах, где сквернословили и ругались на каждом шагу и в трезвом, и пьяном виде. В этой семейке, похожей на осиное гнездо, попойки, ссоры и драки были в порядке вещей и происходили каждый вечер, пока отец не пускался в очередное бродяжничество.

Оно и понятно, нищета ведёт к пьянству, а пьянство - ко всем порокам.

Когда Наполеончику исполнилось пятнадцать лет, на лето его отправили к родственникам в деревню. В ту пору он не обладал никакими выдающимися способностями, но и внушающих опасение недостатков или серьёзных пороков не проявлялось. Настораживали лишь плутовской взгляд и бегающие глазки, а также вызывали недоумение его слова и выражения, которым он придавал иной смысл, чем другие люди.

Но тогда Наполеончика ещё нельзя было воспринимать всерьёз, поскольку в его поведении было слишком много детского, ребяческого. Он, как ребёнок любил рисоваться и упивался похвалами, как дикарь.

Оно и понятно, насмешки и равнодушие окружали Наполеончика долгие годы. Он не привык к дружескому участию, а здесь вдруг свалилось на него такое внимание и забота. К тому же, ему показалось, что он понравился четырнадцатилетней Даше - самой красивой девочке в деревне. Это вскружило ему голову.

Даша действительно обратила внимание на Наполеончика, потому что он был не похож на здешних мальчишек: не так говорил, не так улыбался.

Даша внушала в него робость и восторг. Она была для него, как яркое солнце, которое слепит глаза человеку, привыкшему жить в темноте.

Наполеончик следил за нею, стараясь чаще попадать Даше на глаза, при этом делал вид, что ему просто по пути. Однажды, когда он увидел, как она переходила по камням через горный поток, Наполеончик сделал хорошую мину при плохой игре. Приложив руку ко лбу, наподобие козырька, он посмотрел на противоположный берег.

– На том берегу я не вижу ничего интересного, - заявил он.

Даша, взглянув на него, рассмеялась. Проницательная девочка поняла, что Наполеончик просто трусит.

В другой раз, купаясь в озере, Даша заметила, как Наполеончик, скрываясь за кустами, приближался к озеру, старательно делая вид, что не замечает её. Он разделся и с разбегу прыгнул в воду. И тут же с диким воплем выскочил на берег - в том месте бил родник.

Даша подплыла ближе, будто не чувствуя обжигающе холодной воды.

Посиневший от холода, с гусиной кожей Наполеончик, дрожа всем телом, натягивал на себя одежду.

– Тебе лучше лечь на горячие камни - быстрее согреешься, - сказала Даша, и, выйдя из воды, пошла к большому камню.

Наполеончик поплёлся за ней. Он растянулся на соседнем камне, пытаясь заговорить с Дашей. Но стук зубов делал его речь невнятной.

Даша с интересом наблюдала за ним. Наполеончик, польщённый её вниманием, нёс всякий вздор, используя слова, лишённые смысла.

Наполеончик питал пристрастие к красивым словам и произносил их, наслаждаясь тем, как поражалась и недоумевала Даша.

– Она удивлена тем, откуда у меня такая образованность, - с гордостью думал он.

На самом деле образованность у него была показной. Наполеончик подхватывал словечки повсюду, куда доводилось ему попадать.

Временами Даша спрашивала, что означает то или иное слово. И Наполеончик, ни на секунду не задумываясь, отвечал.

Даше в голову не приходило усомниться в правильности ответа. Но когда он снова блеснул теми же словечками, но в другом контексте, она спросила о значении произнесённых им слов.

И Наполеончик, не замечая подвоха, дал другое определение одному и тому же слову.

– Находчив. За словом в карман не лезет, - думала Даша, слушая его.
– И самоуверен. Не боится разоблачения: уверен в невежестве деревенской девчонки.

Вскоре Даша заметила, что Наполеончик говорит об одном и том же, но иначе. Похоже, его привлекала звучность сказанного, а не смысл. Иногда казалось, что он вообще не помнит, о чём говорил: просто радовался звукам своего голоса.

Умной, смышлёной отличнице Наполеончик показался скучным, неинтересным.