Отбросив в стороны пустые автоматы, я сделал прыжок вперёд с последующим кувырком и оказался рядом со своим укрытием и оружием снайпера.

Дикая обида за напарницу пробила моё сознание. Я ведь точно знал, что боевой робот не умеет плавать. И надеяться можно было лишь на чудо.

Катер что немногим больше остальных подошёл с передней части авианосца и уже забрасывал на палубу своих бойцов по средствам катапульты. Не зная чего ожидать о нас, они пластались по палубе желая слиться с ней воедино, не имея других способов где-то укрыться.

Другие два катера постреливали то и дело, не давая мне поднять головы. Ситуация начинала выходить из-под контроля окончательно и бесповоротно.

Десантников оказалось примерно дюжина. Немного осмелев, они начали приближаться ко мне короткими перебежками. Адреналин в моей крови всё прибывал, окончательно затмевая разум.

Выпустив остатки патронов по ближайшему катеру, я машинально перезарядил обойму и проверил, сколько их ещё осталось на груди. Подтащил к себе поближе гранаты. Соображать было уже нечем, хотелось только одного – убить всех врагов, во что бы то ни стало. А что будет дальше, совсем уже и не важно.

Обстрелянный мною катер и без того уже сильно дымил, так что рисковать он больше не хотел и начал удаляться, как и тот что кренился на один борт. Десантники были, уже соврем рядом, и я решил, что это и есть тот самым мой шанс стать посмертно героем.

Встав в полный рост и выйдя из-за укрытия, я начал методично и прицельно убивать незваных гостей болтаясь из стороны в сторону, словно пьяный маятник. Остатки страха и инстинкта самосохранения окончательно покинули мой разум. Адреналиновая атака вышла на свой максимальный пик.

Такой наглости от меня десантники не ожидали и впали в некоторый ступор от того что происходило. Как минимум уже пять бойцов с пробитыми головами упали на палубу авианосца.

Когда обойма закончилась, я вновь скрылся за своим укрытием. На этот раз в ход пошли гранаты. Одного бойца разорвало на месте, остальные словно по команде упали на палубу, ожидая последующих взрывов, но их не последовало.

Вместо них вновь появился я, и начал глядя в прицел расстреливать тех лежащих на палубе бойцов, что были ближе всего ко мне.

Любая даже самая безбашенная удача имеет свои границы. Одна из пуль ударила меня в грудь, но не пробила бронированную пластину костюма. Дыхание от сильного удара спёрло и мне даже показалось, что сердце моё остановилось.

Вторая пуля угодила в ногу, в бедро. Боли я почти не почувствовал, так как был под сильным воздействием адреналина. Простреленная нога подогнулась в колене, а в глазах потемнело. «Вот и всё» – промелькнуло у меня в голове. Я нажал на курок, но выстрела не последовало.

Всё что произошло дальше, было для меня словно во сне. Патроны в обойме закончились. Пытаясь перезарядить оружие, я выронил целую обойму из непослушных рук. Враги, увидев это дело, заметно осмелели, но убивать меня почему-то не торопились.

Что-то на огромной скорости пронзило разом каждого из них и тут же разорвало на части. Где-то за бортом авианосца, так же прозвучало несколько не сильных взрывов, затем повалил густой чёрный дым из двух мест.

Дуся словно акробат, который выступает на арене цирка, приземлилась на палубу и сразу же направилась ко мне. Я совершенно уже на автомате, перезарядил своё оружие, продолжая держать его на изготовке, и глядя на всё происходящее пустыми глазами. Сознание окончательно поплыло, и я просто повалился на спину.

Потрогав свою простреленную ногу рукой, я поднёс её к стеклу шлема. Перчатка была вся в крови, а это означало, что задело меня сильно.

Мой умный костюм уже делал мне микро уколы по всему телу, возвращая меня в сознание. Я увидел, как Дуся наклонилась надо мной, внимательно осматривая рану, и вспомнил о том, что шлем повреждён, и связь не работает. Снять шлем самому не удалось, руки, словно налились свинцом и стали просто не подъемными. Заметив мои попытки, напарница посадила меня спиной к моему надёжному укрытию и сама сняла с меня шлем.

– Связь повреждена, – пролепетал я непослушными губами.

– Странно, что у тебя башка ещё на месте! – удивилась Дуся, показывая мне шлем, в котором не хватала приличного куска наружной обшивки.

– А ведь я подумал, что тебе каюк, – промямлил я.

Уколы костюма делали своё дело. Обезболивали и лечили, одновременно останавливая кровь. Вынуть застрявшую в ноге пулю, ему, конечно же, было не по силам, лишь оказать первую медицинскую помощь.

– Не дождёшься, младший! – возмутилась напарница, – Решил так легко от меня избавиться?