Шрифт:
– Да пошли они на хрен со своими опытами! Это моя голова!
– Ты только представь себе огневую мощь всей этой махины! – мечтательно произнесла Дуся, – А мощь целого флота во главе с крейсером адмирала?
– Есть вещи, которые я никогда не смогу понять! – я вновь обернулся в сторону заката и закинул своё оружие на плечё, – Почему всё так, а не иначе?
Глава 7 «Будущее, которого не будет»
— А-а-а! – вскрикнул я от жгучей боли в шее.
– Это повысит твои шансы! – заверила Дуся, убирая тонкую, раздвоенную на конце иглу обратно в свой стальной кулак, – Я спалила твой штатный чип свой-чужой. Так тебе будет легче затеряться в подземелье и добраться до базы!
— В каком ещё подземелье? — возмутился я, – Ты сама мне постоянно твердила: Всё и всегда можно исправить!
— Всё да не всё! Так, получается! – огрызнулась Дуся, – Ты всё исправишь!
Броне защита груди боевого робота откинулась в сторону. Один из двух блоков биологического питания выехал вперёд и остановился.
— Что это? — не желая верить в происходящее, взвыл я от досады, — Какого чёрта ты творишь?
— Возьми! Пригодится! Дорога у тебя дальняя! — тоном, не терпящим возражения, словно заботливая, родная тётка, произнесла напарница.
Внутри её бронированного корпуса что-то шумело и булькало, словно закипающий электрический чайник. Тонкие струйки едкого дыма не спеша извивались, словно змеи поднимаясь в сторону безразличного серого неба, обречённого на бесконечное участие в том, что происходит под ним.
– - Дуся, я не брошу тебя! Я тебя вытащу! – заорал я навзрыд, – Они починят тебя и всё будет как прежде!
Выдернув из гранаты чеку, я с ненавистью бросил её за край воронки. Приглушённый обломками зданий взрыв вырвал чей-то отчаянный стон, затем яростно огрызнулся крупнокалиберный пулемет, осыпая нас крошевом разрушенной цивилизации.
– Не будет солдат! Уже никогда не будет! Просто смирись с этим и живи дальше! – голос Дуси был твёрд и непоколебим в отличие от железных ног, которые больше её не слушались.
– Они пришлют подкрепление! Мы продержимся! – неуверенно пообещал я и швырнул в сторону не затихающего пулемёта последнюю гранату.
– Мой реактор повреждён… – сказала напарница, но взрыв гранаты похоронил в своём грохоте сказанные ею слова.
– Что? – переспросил я.
Пулемёт замолк и больше не огрызался. Пыл атакующих нас бойцов, заметно поубавился.
– Мы здесь одни и помощи не будет. И ты это знаешь не хуже меня! – напарница замолчала, я тоже не находил что ей ответить, – Помнишь, как ты взорвал сухогруз? – неожиданно поинтересовалась Дуся.
– Да помню! – отозвался я, оглядываясь по сторонам, – Было время! Погуляли!
– Было время, не поспоришь!
– Нет… – с болью произнёс я, начиная догадываться, к чему клонит напарница, – Так, надо выбросить повреждённый элемент и всё!
– Вот дурачек! – напарница засмеялась, – Ты чего фильмов насмотрелся, фантазёр? Как я сама себя на помойку выброшу?
Я до крови прикусил губу, еле сдерживая слёзы. Мой гениальный мозг тщетно перебирал возможные варианты предотвращения подобного развития событий в реакторе. Вариантов не было. Ни единого.
Немного покопавшись клешнёй у себя в груди, Дуся вынула оттуда небольшую, стальную коробочку и подала мне со словами:
– На вот, сохрани! А то через несколько минут всё будет кончено!
Я машинально схватил предмет, заключённый в железную оболочку и небольшим разъёмом с торца. На передней части коробочки была сделана гравировка: «Это всё».
– Совсем всё? – обречённо переспросил я, пряча завещанное сохранить в самый надёжный карман своего костюма.
– Вытри сопли, солдат! Всё кончено! – прокричала мне прямо в лицо Дуся, ухватив своей действующей клешнёй меня за шею, и притянув к себе, – У меня нет ни малейшего желания прихватить ещё и тебя с собой!
Напарница отпустила меня, бесцеремонно впихнув мне в руки блок биологического питания. Подняв с земли мой шлем, она нахлобучила его, как вышло, мне на голову и скомандовала:
– Ты обязан выжить! Иначе всё было зря! Бегом! Выполнять приказ!
– Так точно! – резанул я с дрожью в голосе и пообещал, процедив сквозь зубы, – Я его выполню!
Пихнув блок питания в свой походный мешок, я мельком бросил на лежащую, на спине напарницу последний взгляд. Мыслей в голове не было вовсе, только беспомощная обида, которая душила всё в моей груди.