Есть у меня перед этими парнями некоторое чувство вины. Понимаю, что это предрассудки! Они знали, что идут на смерть и полковник прекрасно дал им это понять. Мало кто готов, заплатить эту цену ради других. Вечная память таким парням! Каково это – сгинуть в конце войны? Идти на смерть, точно зная, что встретишь её, и уйти красиво, ни о чём не жалея? Как и положено, настоящему солдату.

Я не считаю себя героем! Но сейчас невольно задумываюсь над тем, а готов ли я поступить так же, как эти парни, если придётся?

– О чём задумался, младший? – поинтересовалась напарница, закончив свою подготовку к дальнему походу.

– В большинстве случаев, люди на войне думают о двух вещах: о жизни и о смерти.

– Ну, и о чём именно задумался ты?

– И то и другое, неотъемлемо связано между собой.

– Вот, чёрт! Как у вас у людей всё сложно!

– Да, нет! Наоборот всё просто! – я попытался объяснить роботу суть этой человеческой философии, – Люди не живут полноценной жизнью, на все сто процентов и точно так же полностью не умирают.

– Так ты всё ещё надеешься на то, что мне не придется, в крайнем случае, уничтожать твой гениальный мозг и ты, дожив до глубокой старости, оставишь его учёным для опытов?

– Если честно, то совсем не об этом, хотя идея не плохая! – я закрыл багажник машины и уставился на Дусю, подбирая нужные слова, – Есть некоторые вещи, не физического понимания!

– Видишь ли, в чём вся штука! – перебила меня Дуся, – Мой создатель не верил во всю эту хрень! Иначе затолкал бы в мою базу хотя бы основы этого мировоззрения. И по сему, хочу тебе сказать, что ты зря тратишь время и силы, пытаясь это мне втолковать!

– Пойдём тогда что ли в транспорт загружаться? – спросил я.

– Вот что мне точно нравится в человеческой логике, так это то, что её порой невозможно предугадать!

– Что есть, то есть! – я улыбнулся, закидывая походный мешок за спину.

– О! Транспорт выруливает из ангара! Начальство даёт добро на взлёт! – сообщила мне Дуся, получив подтверждение по своей связи, – Ну, что, погнали? Навстречу новым приключениям!

– Погнали!

Идти далеко не пришлось, транспорт услужливо подрулил к нам, к самому краю разбитой взрывами взлётной полосы. Винтокрыл-беспилотник, распахнул перед нами погрузочную аппарель. Грузовой отсек был не большим, Дуся расположилась посередине, лёжа на боку, чтобы не нарушать баланс небольшого транспортного средства. Я сел на сидения для десанта с боку, обнял своё оружие, и почти сразу же уснул.

Дорога была не близкой, и я решил не тратить время и силы впустую томительным ожиданием и пустыми размышлениями о смысле жизни и смерти. Немного разбежавшись по взлётной полосе, винтокрыл оторвался от земли, минуя батарею ПВО и уходя в низкую сплошную облачность. Засыпают солдаты на войне, когда есть такая возможность, быстро и, как правило, проблем с этим ни у кого не бывает. Сны им снятся то же редко особенно пророческие.

Мне же приснился дерганый мужик, странного вида. Лицо его было искажено гримасой боли. Он мне что-то кричал прямо в лицо, но я никак не мог разобрать слов. Военная форма на нём была разодрана в клочья и измазана запёкшейся кровью. Пальцы на руках переломаны и вывернуты в разные стороны. В голове его была сквозная дыра, через которую я видел то, что происходит за ним. А происходило там нечто невообразимое и похожее на большую мясорубку. Рассмотреть всё это толком я не успел, потому, как прямо в моей голове раздался крик этого мужика:

– Ели хочешь жить, хватай грузовой парашют и тащи его к выходу!

Уговаривать меня было не нужно. По какой-то причине я сразу же поверил этому израненному человеку и кинулся к большому парашюту, который был закреплён у противоположной стены. Освободив держатели, я схватил его обеими руками за лямки, и волоком потащил к задней аппарели.

Проснулся я там же, где был и во сне, с парашютом в руках, от недовольного голоса напарницы:

– Младший, ты какого хрена делаешь?

Ответить я не успел. Раздался мерзкий сигнал, и под потолком грузового отсека вспыхнуло красное табло с надписью: Ракетная атака!

Реакция Дуси была молниеносной. Вскочив на ноги, она рванула рычаг экстренной эвакуации. Задняя аппарель хлопнула, лишившись разом замков и петель, и вылетела вон, оставив вместо себя бездонную дыру в сплошную облачность.

Боевой робот сгрёб одной клешнёй в охапку меня, а другой схватил притащенный мной грузовой парашют и прыгнул без раздумий прочь из винтокрыла. Всё что успел сделать я, просыпаясь на ходу, так это захлопнуть забрало своего шлема и вцепиться обеими руками в клешню напарницы.

Через несколько мгновений после этого, винтокрыл разлетелся на куски, озарив мутную облачность слабой вспышкой. Я хорошо различил, как несколько горящих кусков нашего транспорта начали удаляться друг от друга. Осознать быстро происходящее у меня не получалось, так как адреналин ещё не выработался и не начал поступать в мою кровь.

– Открой парашют! – скомандовала мне Дуся по связи.

– Я не знаю как! – заорал я в ответ, так ещё и не проснувшись толком.

– Просто дёрни за карабин, младший!