…Казалось бы, несложно уйти навсегда. Но для человека моего положения все не так просто. У нас существуют определенные традиции, правила, нарушать которые никто не имеет права. Например, я не могу лишить себя жизни сам. Это означало бы проявить слабость, признать свое поражение, что недостойно настоящего мужчины. Вот и пришлось мне жить и ждать подходящего случая.

По приказу Сянь Линя меня перевели в Европу, управлять здешними кланами. Когда я очутился в вашем городе и узнал про Дыру, очень обрадовался — вот он, способ достойно уйти из жизни! Ведь люди часто гибнут в Дыре, чуть ли не каждый день. Я нашел Хмыря и попросил обучить меня ремеслу ходока, а потом сам стал ходить за «колючку».

И все выглядело пристойно: босс лично контролирует работу подчиненных, следит за добычей товара. А что сам рискует, причем сверх меры, так это характер у него такой, за это не наказывают, а, наоборот, поощряют. Втайне же я надеялся, что когда-нибудь попаду в ловушку и мои мучения на этом закончатся.

Но произошло нечто странное: Дыра приняла меня. Сначала я искал смерти, а потом постепенно втянулся, и мне это даже стало нравиться. Можно сказать, я нашел свое истинное призвание. Шло время, неделя за неделей, год за годом, а я все жил. Видимо, Дыра решила, что я еще недостаточно помучился, недостаточно искупил свою вину.

Не знаю, сколько бы еще так тянулось, но потом я узнал про Комнату. И понял: вот оно, решение! Комната, несомненно, выполнит мое самое сокровенное желание… Оставалось лишь найти того, кто проведет меня. И тут в городе появился ты, Мартин.

…Знаешь, когда я оказался в Комнате, то понял, что все, что сегодня произошло, было не случайно. И «труба», в которой я покалечился, и предательство Хмыря… Все это для того, чтобы я очутился здесь. И с моей души сразу же упал камень, которой давил все эти годы. Комната поняла меня и дала мне покой.

Теперь все кончено, я умираю. Моя душа навсегда соединится с душами моей жены и детей, а больше мне ничего и не надо. Ты же возвращайся, твой черед еще не настал. Так мне Комната сказала. Нечего тебе здесь делать, Малыш, уходи...»

Лис замолчал. Я не стал его больше уговаривать. В конце концов, каждый имеет право умереть так, как считает нужным. Единственное, о чем я попросил, это отдать ключ от банковской ячейки. Я ведь честно выполнил свою часть договора!

Китаец протянул ключ, а потом достал маленький блокнот, шариковую ручку и нацарапал несколько иероглифов.

— Это твоя охранная грамота, на тот случай, если у моих ребят возникнут к тебе вопросы. Отдай им, и все будет в порядке. А теперь прощай, Малыш, и пусть Комната даст тебе то, чего ты заслужил.

— Я ничего у нее не просил…

— Ты был в ней, — возразил китаец, — значит, она тебя почувствовала. Так что не сомневайся, ты свое получишь, даже если не захочешь принимать подарок...

Лис хрипло рассмеялся, а затем откинулся на спину — силы оставили его. Я же поспешил к выходу. Китаец остался на полу в коридоре. Но, перед тем, как уйти, я еще раз посмотрел на него: Лис чуть приподнялся, сел и стал что-то негромко напевать себе под нос. Слов я, конечно, не разобрал, да и не знаю я китайский. Зато видел — у него очень счастливое лицо. А это было самое главное…

Я на минуту заскочил в палату, чтобы забрать свой рюкзак, а потом, не теряя времени, вышел во двор. Прямо за больницей начиналась дорога в город. Я решил идти прямо по ней, так короче. В Дыре вход и выход не всегда совпадают, поэтому я легко поменял маршрут.

Идти по шоссе было приятно. Иногда, правда, попадались небольшие ловушки, но я их издалека замечал и обходил. Дыра сегодня явно благоволила ко мне. Видимо, тоже была рада нашей встрече. После семи лет разлуки...

Стало темнеть, и я ускорил шаг. Еще полчаса, и выйду к «колючке». Но как быть дальше? Утром в Дыру мы входили по проходу, приготовленному по просьбе Лиса, а сейчас я выхожу совсем в другом месте. К тому же один… Охрана меня не знает, может поднять шум. И доказывай потом, что все было обговорено и согласовано! Без китайца кто мне поверит?

Я решил, что лучше дождаться темноты и попробовать выбраться по-тихому, как в старые, добрые времена. Кусачки у меня с собой, значит, смогу перерезать проволоку и пролезть под ней. Если повезет, никто ничего и не заметит. Была, правда, вероятность нарваться на военный патруль, но это уж как фишка ляжет. Впрочем, лицензия ходока у меня имелась (Штосс постарался. Сделал, как и обещал, за день), ничего опасного я с собой не нес, значит, как-нибудь мог отбиться. Мол, это первая ходка, хотел попробовать… Если Алоизу не сообщат, то все и обойдется.