Мы не хотели говорить, по крайней мере, я не хотел, и еще пару часов мы разбирались со списком. Многие пункты были простыми, мы едва их заметили. Мы возродили приспешников, что охотились на нас в лесу Орегона, чтобы они подавили меня и Рена. Ана заморозила время, восстановила раненых и шепнула им указания на ухо.

Если бы мы не вмешались, Рен, Келси и я ушли бы не туда. Но мы перестарались, и мне чуть не помешали убежать с Келлс. Ана ослепила тех, кто бежал за мной, чтобы они не догнали. Она скривилась с сочувствием, глядя, как старый я пытается оставаться в сознании и несет Келси к грузовику.

Мы забрали у Келси способности в замке зеленого дракона, иначе она сбежала бы сама. Мы заколдовали приемных родителей Келси, чтобы ее пустили на самолет. Без нашего вмешательства Келси вообще не покинула бы Орегон.

Вычеркнув очередной пункт, я показал Ане футбол. Но она радовалась не голам, а когда игроки бились. Она проглотила кучу хот-догов с попкорном. Мы смотрели на Келси с трибун. Ана хмуро глядела на Джейсона, сделала лед под его ногами, чтобы он шлепнулся на зад, когда он заигрывал с женщинами на поле.

Она спросила меня, почему он так себя ведет, и как он может думать, что впечатлит Келси глупостью. Я не смог ответить, ведь был с ней согласен. Я поймал ее ворчащей, спросил, что она делает, но ответом было:

— Поднимаю Келси настроение.

Келлс оглянулась раз, но не узнала нас, ведь мы изменили облик шарфом. К концу вечера мы сделали так, чтобы спутник Келси не смог проводить ее домой. Кадам написал только об этом свидании. Я хотел бы избавить ее от других разочаровывающих вечеров, но их не было в списке.

В Роще сновидений Ана убрала камень правды из кровати и опустила его на ветку дерева, где я спал в гамаке. Она вскинула бровь, с вопросом глядя на меня, пока мы ускорили время, но я предпочел молчать о причине, по которой оставил Келси одну в кровати. Мы с Келлс ушли утром, и Ана вернула камень, и мы перенеслись в другое место.

Мы были в другом облике на дне рождении Келси в цирке, чтобы ее приемные родители дали ей уехать. Мы увидели Кадама, но это была его старая версия. Он не моргнул, когда я представился фанатом тигра и пожал ему руку. Те часы озарило только то, что Ана впервые попробовала Тилламукское мороженое. Я чуть не взбодрился, но даже мороженое и рутбир не помогли.

Я смотрел, как она наслаждается, потягивая напиток. Ладонь скользила по бороде моего прикрытия. Свитер собрался на большом животе. Я ощущал себя тяжелым, и дело было не только в крупном облике.

Ее облик ей подходил. Она казалась другой версией себя. Я все еще видел милую богиню за ее эбонитовой кожей, слышал ее хрустальный смех, когда собака полезла к ее ногам и запутала поводок. Она посмотрела на меня карими глазами, и в них вспыхнул тот огонь, который я всегда ожидал от нее.

Я отряхнул свои толстые руки, встал из-за стола, готовый уходить. Ана последовала, поджав губы.

Я пнул бетонный блок, и он подвинулся, показывая черную яму. Черви и жуки бросились прочь. Я следил, как они погружаются в траву, желая, чтобы я мог сделать так же.

— Что с тобой? — спросила она.

Я тряхнул головой. Длинные дреды свисали мне на шею и щекотали, как веревка на виселице.

— Ничего. Просто… мне нужен перерыв.

— Перерыв?

— Да. Почему тебе не пойти домой? Выспаться?

Свет бросал тени на ее лицо.

— Ты хочешь разделиться физически?

Я пожал плечами.

— Ты будешь знать, где я. Ты можешь найти меня, когда захочешь.

— Но ты хочешь, чтобы я побыла с другими. Чтобы не была только с тобой. Верно?

— Ну, да. Ты сможешь проверить детей дома, если ищешь общения.

Она одернула бежевую блузку и прикусила губу.

— Уверен, Сохан? — спросила она. — Твои чувства насчет этого сильны?

— Да, — я растянул слово, растерянно глядя на нее. — Но не уходи и не делай ничего опасного без меня. Я быстро вернусь. Прими ванну и расслабься. Ты тоже заслужила перерыв.

— Ванну? — Ана посмотрела на свое тело и скривилась. — Да, — тихо сказала она. — Я отдохну. И ты будешь осторожен, да? — ее глаза сияли, были нечитаемыми.

Я кивнул.

— Буду.

Она вручила мне амулет. Я возразил, что он ей понадобится, она покачала головой.

— У меня есть вервь, — сказала она. — И даже без нее амулет теперь меня слушается. Я могу взывать к его силе издалека.

Да? Было интересно, что медальон, названный в мою честь, так отвечал ей. Я знал, что она бросила дома мешок с оружием и дарами и вызывала их, когда ей нужно было, но они были ее, оружие и дары Дурги. Я не знал, как относиться к тому, что и амулет принадлежал ей. Она была богиней, и я решил так это и оставить.