Боль пронзила мою грудь, и я стоял и ощущал, как глубоко дышу, пока мы разглядываем друг друга. Она кивнула и сказала:

— Как пожелаешь, Сохан.

Она отвернулась от меня и говорила только, когда нужно было что-то уточнить. Я рассказал ей об огнефруктах, о цилине, и она создала любимый лес феникса. Ана сделала виноградники с сияющими шарами, что напоминали смесь нектарина и винограда, поля колосьев, что цвели, напоминая попкорн.

Ана создала огненные цветы и высокую траву. Красные грибы на деревьях и камнях. Тяжелый мотылек поднялся с дерева, Ана махнула руками, и из него вырвалась тысяча существ. Они начали строить ульи из золотой смолы. Все, чего она касалась, склонялось к ней и наполнялось жизнью.

Она создала сотни существ разных размеров. Некоторые напоминали зайцев и оленей, но таких я не видел, даже когда мы шли по лесу. Наверное, они погибли из-за ракшасов или бодха. Я опечалился. Она призвала из земли кристаллы разных цветов, создала зверей на длинных ногах. Она спросила, будут ли они служить ей, и звери приняли дар богини.

Кристаллы обвили их тела, и нас окружили сияющие цилини. Они топали копытами, неслись по лесу, оставляя след огня. Они были красивыми, как я и помнил. Я думал, что Шангри-Ла была красивой, но огненный лес тоже был милым. Если бы не ракшаса, я бы остался тут дольше.

Я сказал ей о пещере и ракшаса, она склонила голову и слушала. А потом сказала:

— Ракшаса сейчас с бодха. Они уйдут со временем, но это еще не произошло. Мы позволим им сделать это самим за века. Может, их прогонят лорды огня. Может, они ослушаются меня и навредят этой земле, оставят людей страдать. Тогда понятно, как те станут пожирателями плоти.

Мы создали отпечаток там, где Келси войдет в Город света, и я коснулся ее плеча.

— Ана, — начал я, — я просто хотел сказать…

— Не нужно, — сказала она. — Идем. Пора найти феникса.

Мы появились на вершине горы. Неподалеку была пещера.

— Он там живет? — спросил я.

— Думаю, да, — ответила она.

Я прижал ладонь к ее спине, чтобы она не упала при подъеме, но она отошла от меня. Ее черные волосы хлестал ветер, она зарычала, когда они попали ей в глаза. У пещеры я предложил помощь, но она снова проигнорировала меня. Я знал, что сказал жестоко, но не стал бы это менять, если бы мог. Если она готова выйти за первого встречного, я не хотел быть рядом. От одной мысли мне хотелось что-то раздавить.

Ана была не моего поля. Я это знал. Всегда знал. Но мой сон что-то означал. Тот поцелуй что-то означал. Так ведь? Она могла забыть об этом, но я помнил. Я буду помнить тот поцелуй до конца.

Мы ступили во тьму пещеры, и Ана создала огненный шар на руке, чтобы озарить ее.

— Кто тут? — позвала она.

Я услышал стук вдали.

— Там, — шепнул я, и мы вошли в пещеру справа.

Огни всех цветов плясали на стенах пещеры, мы завернули за угол и охнули, увидев тысячи яиц феникса, каждое блестело. Мы шли осторожно, чтобы не раздавить их.

— Ближе, — позвал голос. — Я все думал, когда вы придете, — мы увидели высоко на стене гнездо, большой феникс смотрел на нас. — Итак, — сказал птах, — выглядите вы не так впечатляюще, как я думал, но разве так не со всеми?

Он поднял большие голубые крылья, хлопнул ими пару раз и опустился перед нами.

— Великий феникс, — начала Ана. — Мы…

— Я знаю, кто ты, богиня, — сказал он. — Мы следили за тобой.

— Да? — спросила она с улыбкой.

— Да. Меня зовут Вечер. И да, я отправлюсь с вами в огненное царство. Кто-то должен следить за тем местом.

— Благодарю. Могу я задать другой вопрос?

— Можешь, — сказал он Ане.

— Откуда ты знал, что мы придем?

Феникс рассмеялся.

— Меня еще зовут Знанием поколений, Наблюдателем за людьми и Огнем всех сердец. Если бы я не знал богиню Дургу и ее тигра Дамона, знали бы они?

— Полагаю, нет.

— Ах, — птах хлопнул крыльями, — думаю, стоит ослабить правила рядом с вами, — он придвинулся ближе и шепнул. — Фаниндра мне сказала, — я нахмурился и хотел задать вопрос, но Вечер перебил. — Кстати о сердцах, я хотел бы благословить твой брак.

Ана залепетала:

— Я… еще не выбрала пару.

— О? — он понимающе моргнул. — Твое сердце говорит иначе.

Я хмуро сказал:

— У нас много дел, Вечер. Может, благословишь в другой раз.

— Может, — сказал он. — Может, — он взъерошил перья и коснулся Фаниндры клювом. — Здравствуй, — сказал он.

Змейка ожила, подняла голову и раскрыла капюшон.

— Ах, да, — птах сказал змейке. — Он немного глупый. Но сердце у него хорошее. Умно ты обошлась с камнем правды.