– Ваше Величество, в виду сложившихся обстоятельств.., - попытался оправдаться Тюр.

– Мне не сложно, господин главнокомандующий, - теперь маг обращался к нему, - я повторю свой вопрос: кто дал вам разрешение?

– Лорд Галар, Ваше Высочество, и прошу заметить…

– Лорд Галар не может раздавать подобные указания, - Локи бросил короткий взгляд на юношу, растерянно и испуганно взглянувшего на Тюра.

– Смею напомнить, этот молодой человек за его значительные успехи был приглашен на ваше место, когда вы позорно скрылись после ряда совершенными вами преступлений, - заговорил Бог Войны, наконец, с младшим принцем, указывая на него пальцем.
– После вашего возвращения и амнистии, насколько я помню, к вам вернулись ваши полномочия, а полномочия лорда Галара упразднены не были.

– Все верно, кроме тех, которые дают ему право отдавать распоряжения в отношении троп, - Локи победно улыбнулся.

– Это действительно так, - согласился Один.

– Мы действовали исключительно в интересах безопасности Асгарда, Ваше Величество, - уверенно сказал Хёнир.
– С вашего позволения, я продолжу. Как уже было сказано, тропа запечатана. А на такое способны только ётуны.

– Не только, - перебил Локи.
– Многие маги Альвахейма способны на это.

– У светлых альвов нет повода нападать и убивать наших людей. А у великанов он есть и всегда был. Им всегда не хватало власти. Они изъедены завистью и злостью. Это чудовища! Свирепые, жестокие, безжалостные монстры! Вспомните, сколько войн они разожгли, скольких мирных людей убили, сколько…

Тор обеспокоенно перевел взгляд на младшего. По тому, как гнев на лице того быстро сменился напускным (а оно было напускным, Тор не сомневался) равнодушием, громовержец понял, что каждое сказанное слово Локи принял на свой личный счет. Но он не мог заступиться, потому что во всех девяти мирах никто, кроме царской семьи Асгарда, не знал о происхождении мага, и будет лучше, если это так и останется тайной.

– То было при Лафее. Сейчас у них менее тщеславный правитель и Ларец Вечных Зим в их руках, зачем им нападать на нас? – заговорил Фандрал.

– Потому что такова их гнилая суть. Нападать, грабить, убивать, - ответил Тюр. – Вы отдали им Ларец. Добровольно дали в руки оружие, которым они не примянут воспользоваться и в любой момент нападут.

– Не стоит обвинять нас в необдуманных решениях, – сдержанно проговорил Локи. – Идею отдать великанам Ларец поддержали многие из вас.

– Многие, да не все.

– Хорошо, - неожиданно резко согласился Локи. – Но вы ведь понимаете, что мы не можем основываться только на опыте тысячелетней давности? Нужны более весомые доказательства. Что вы будете предъявлять королю Бюлейсту?

– Нам пока нечего ему предоставить, - в ответ на это маг лишь задумчиво кивнул, скорее сам себе, чем кому-то из присутствующих, затем обратился к немолодой женщине, сидящей слева от Тюра:

– Почтительная Эйр, прошу, вы можете предположить, от чего погибли воины?

– Ваше Высочество, - женщина поднялась. – На телах множество колотых ран. Возможно, от меча или кинжала.

– Ётуны ведь не пользуются мечами и прочим оружием. Они ведь его, - Тор покрутил перед лицом ладонью. – Сами создают. Изо льда.

– Они могли все подстроить, - заявил Хёнир. – Мне не понятно, почему ты защищаешь…

– Вы. Я ваш принц, обращайтесь со мной на “вы”, - после этих слов немного самодовольный Локи поймал на себе очень укоризненный взгляд Одина.

Говоривший мужчина на мгновение замер, но после медленно продолжил.

– Приношу свои извинения. Почему вы так защищаете их? Вы ведь можете быть их главной целью. Вы убили их царя, вы пытались уничтожить их мир, они наверняка жаждут мести. А потому…

– Хёнир, - голос Одина разнесся по всему залу, и бог замолчал. – Многие из нас совершают ошибки, но одно я скажу: Локи понес свое наказание, как перед лицом Асгарда, так и перед народом Ётунхейма. Он натерпелся достаточно, чтобы я мог быть уверен: Ледяные Великаны сполна насытились отмщеньем. Даже для их безжалостной натуры. И я абсолютно уверен, что более Великанам не за чем охотиться за.., - Один запнулся, но только на доли секунды, - моим младшим сыном.

«Натерпелся?» Тор опешил, и перевел взгляд на брата, тот удивленно, со страхом смотрел на Всеотца, но почти сразу совладал со своим лицом. Причина такого поведения Тору была не ясна. Что же произошло за время его отсутствия? Видит Хеймдалль, громовержец не хотел вмешиваться во все это.

– Благодарю, отец, - Локи теперь улыбался, и те, кто плохо его знал, а это почти все в зале, могли бы быть уверены, что улыбается он искренне. Все, но не Тор. Но громовержец не видел этого. Он зажмурился от резко пронзившей голову боли, и это не укрылось от ставшего обеспокоенным Локи.

– Обвинения в адрес великанов не беспочвены, но сейчас у нас нет никаких доказательств, нам нечего предъявить Бюлейсту, - продолжил Один, коротко взглянув на потирающего переносицу Тора.
– Думаю, на сегодня достаточно.

Все засобирались. Локи вышел из зала первым и направился к своим покоям. Он злился. На Одина, на Тюра, на многих. Его остановил голос Тора. Громовержец заметил изменение в настроении брата и потому сразу последовал за ним. Головная боль прошла так же резко, как и началась.