Локи провел рукой по волосам. Нужно кого-то предупредить. Но как? Он не может выдать своего информатора. Он не может сказать вообще ничего. Никому. Потому что начнутся вопросы, на которые он не имеет права отвечать. После того, как он вышел на свободу двадцать лет назад, Всеотец поставил его в крайне невыгодное положение, практически заставив врать всем вокруг, и теперь он не может ничего сказать ни самому Одину, потому что тогда лишится своего единственного козыря против него, ни Тору, потому что придется многое объяснять, а он… не мог. И это касалось не только громовержца.

Асы даже не пытались разобраться. Если великаны были виновны во всем раньше, то они виноваты и теперь. Больше ведь некому. Для богов все настолько очевидно, что их не смутили ни шкуры, ни гора оружия. А Локи… ему не просто не верили. Его самого подозревали и не показывали этого. Даже Один. Сколько бы маг не предупреждал его, сколько бы доводов не приводил. Всеотец лишь строит из себя всепрощающего отца и мудрого правителя. На деле же только Локи знал, до чего готов опуститься великий царь Асгарда ради получения ему одному необходимой выгоды.

Маг откинул назад голову и прикрыл глаза. Надо срочно что-то придумывать, потому что на счету каждый час. Сигюн давно замолчала, заметив, что муж ее не слушает и погружен в свои мысли. Локи был ей за это благодарен.

Пришедшая внезапно в голову идея сказать просто «нашел» о листе в шкуре не казалась такой уж и идиотской, а дальше пусть разбираются без него. Либо же ничего не говорить совсем. И молча ждать. Но допустить смерти старика или брата он не может, потому что тогда под угрозой будет и его жизнь.

– … а такой урожай был, - донесся до ушей мага голос какого-то воина со стороны соседней беседки, отвлекая его от мыслей. – Только представь, тонны винограда, сколько вина с него…

– А что произошло?
– послышался второй голос.

– А то ты не слышал? На воз напали хищники в лесах Альвахейма. Тропа-то через лес шла. Вот и не дошли до места сбора. Лошади, кучера, всех растерзали, а телега с бочками и мешками упала в реку. Того гляди, через пару недель совсем без вина останемся…

Локи ухмыльнулся. Ну и проблемы у этих асов.

Окончательно убедившись, что о находке предупредить Одина все же стоит, Локи уже собирался подняться и уйти, как вдруг подбежал Вали.

– Пап, а принеси еще книжек с Мидгарда, они такие интересные! – от восторга мальчик едва не хлопал в ладоши. Локи не смог сдержать улыбки.

– Не уж-то все прочел?

– Нет, но я прочту, правда-правда, - для пущей убедительности Вали активно закивал головой.

– Хорошо.

Тор мог видеть, как брат, после короткой беседы с сыном, аккуратно отстранил жену, что-то шепнул на ухо и побрел ко дворцу. Может, он вымотался и отправился отдохнуть? Или что-то другое? Тор бросил извинения друзьям, вскочил и незаметно последовал за магом. Если тот скроется в своей комнате, Тор мысленно даст себе подзатыльник, простит себя за мимолетное недоверие и заречется впредь следить за братом.

Локи довольно быстро шел в сторону своих покоев, и когда он добрался до нужного этажа, Тор уже собирался успокоиться, но неожиданно маг свернул в противоположный коридор и исчез из виду. Громовержец едва не выругался.

– В этом все уважение, о котором ты так твердишь?- Локи заговорил прямо с порога в покои царя.
– Обвинять меня во всех преступлениях, едва я отворачиваюсь?

– Зачем ты пришел? – равнодушно поинтересовался Всеотец, его усталость была сильно заметна.

– Ты был согласен с ними со всеми сегодня, но молчал. Почему?

– Хочешь попытаться убедить меня, что великаны никак с этим не связаны? У тебя не получиться, хотя многих, - Один повернулся. – Многих ты сегодня вверг в сомнения. И у меня складывается впечатление, будто ты знаешь, с чем мы имеем дело, но упорно не желаешь говорить.

– Я лишь предполагаю.

– Твои предположения чересчур уверены.

– Потому что они верны. А вам лишь бы учинить разборки с ни в чем не повинным народом.

– И давно они для тебя ни в чем не повинный народ? – Один вздохнул и подошел к магу.
– Знаешь, что огорчает меня больше всего?..

Тор бездумно бродил по коридорам, коря себя за невнимательность и расторопность. Не стоило ему отвлекаться на другие мысли во время слежки. Он шел мимо покоев Одина, как услышал голоса, и резко затормозил. Подошел вплотную к двери.

– …то, что Тор прислушивается только к тебе. Он тебе верит.

– Твой сын стал дальновиднее многих из вас. Тебе бы тоже стоило это сделать сейчас. Поверить мне.

– Поверить тебе? Поверить Богу Обмана?

Тор нахмурился, он не ожидал подобного разговора между отцом и братом.