Лавиния, затаив дыхание, смотрела, как его язык описывает круги вокруг ее разгоряченного соска. Когда Захар захватил его губами и начал посасывать, она не смогла сдержать стон, а он переключился на другую грудь, одновременно лаская кончиками пальцев все еще влажный сосок и с трудом сдерживая желание переключить внимание на более интимные зоны.

Осознав, что еще немного — и ситуация выйдет из-под контроля, Захар резко оторвался от губ Лавинии и сделал шаг назад.

Лишившись жара объятий Захара, Лавиния ощутила сожаление, смешанное с облегчением, но уже через мгновение все чувства померкли перед подступившим смущением. Когда она поспешно поправляла топ, ее щеки пылали огнем.

— Мне надо идти.

— Нет, не надо.

— На самом деле сегодня я встречаюсь с Рейчел. — Она заметила, как на ткани проступило влажное пятно вокруг соска, и поспешила прикрыть его пиджаком. — Я должна доказать мисс Хьюит, что могу быть ответственной. — Она чуть не поперхнулась, осознав, насколько глупо звучит эта фраза в сложившейся ситуации.

— Я мог бы поехать с тобой, — неожиданно для себя самого предложил Захар. — Возможно, если она подумает, что у тебя серьезные отношения…

— Серьезные! — У нее вырвался скептический смешок. — Да у тебя же на лбу написано, что интересует только секс на одну ночь.

Захар даже не пытался разубедить ее. Он выглядел немного растерянным.

Воспользовавшись возникшей паузой, Лавиния проскользнула мимо него и скрылась среди разноцветных стеллажей.

Захар проводил ее взглядом и покачал головой. Что за чертовщина с ним творится? Чтобы он предложил женщине поехать с ней и изобразить серьезные отношения? Сам, добровольно? Захар всегда был предельно рациональным человеком, всегда понимал причины и следствия своих поступков, но сегодня… Сначала он всю ночь потратил на размышления о Лавинии и, похоже, следующую проведет за тем же малополезным занятием.

Нет, с этим надо кончать. Пора выбросить эту чертовку из головы. Причем желательно прямо в кровать.

— Это письмо только что доставили! — В закрывающийся лифт вбежала хорошенькая секретарша из приемной и протянула ему золотистый конверт с королевской печатью в центре.

Захар благодарно кивнул и, не распечатывая, спрятал письмо в нагрудный карман. Он знал, что найдет в нем приглашение. Увы, сейчас его занимали вопросы, ответы на которые были куда менее очевидны. И первый из них: что делать с Лавинией?

Когда двери лифта открылись, у Захара уже было решение. Вернувшись в кабинет, он включил компьютер и быстро напечатал письмо для своей постоянной ассистентки Эбигейл. Он уже предупреждал ее о том, что ему может потребоваться ее помощь, так что необходимость немедленно вылететь в Мельбурн вряд ли станет для нее сюрпризом.

Затем он отправил ответ на королевское приглашение, еще раз просмотрел фотографии Рулы и поморщился. Телефон на столе Лавинии не умолкал ни на минуту. Присутствие Эбигейл определенно пойдет на пользу этому офису: она, по крайней мере, не исчезает с работы на полдня.

Теперь зазвонил его собственный телефон.

— Да, слушаю.

Звонили из юридического отдела. Похоже, сегодня всех интересовало только одно: когда он подпишет контракт Рулы. Он уже был готов сказать «да», но тут его взгляд упал на фотографии. Захар вспомнил крошечную Лавинию, «недостаточно худую» для Дома Коловски, и отложил ручку.

— Я не буду их подписывать.

Трубка затихла, затем натянуто рассмеялась и предположила, что он шутит.

Захар с нескрываемым удовольствием заверил невидимого собеседника в обратном.

Лавиния глубоко вздохнула и заставила себя широко улыбнуться.

Все, решительно все было бы гораздо проще, будь она уверена в том, что Рейчел действительно хочет жить с ней. Но бледное личико сестренки, выглядывавшее из-за ног приемной матери, выражало лишь раздражение.

— Она устала, — объяснила Ровенна, представившись и в двух словах рассказав о том, как Рейчел провела день. — У нее было очень насыщенное утро в садике.

— Мы ненадолго, — вымученно улыбнулась Лавиния.

Она протянула сестренке руку, но та сердито помотала головой и понуро побрела к машине.

— Я тут подумала: может, купим по молочному коктейлю? — бодро предложила Лавиния, пристегивая малышку.

— Ненавижу молоко, — буркнула та.

— С каких это пор? — усмехнулась Лавиния, но Рейчел не ответила.

— Тогда, может быть, сходим в парк?

Проще сказать, чем сделать. Лавиния совершенно не ориентировалась в этом районе. Ее тщетные попытки найти хоть что-то, хотя бы отдаленно напоминающее парк, рухнули у унылой полосы жухлой травы с горкой и парой расшатанных скрипучих качелей. Вокруг ни деревьев, ни прудика, ни единой заплутавшей утки, которую можно было бы покормить вместе с ребенком.