Я посмотрела на свои обтягивающие джинсы и майку

— А как же одежда? — я думала, что сегодня будет что-то вроде знакомства и даже и не думала одеваться для настоящей тренировки.

— С ней всё в порядке, — сказал он, даже не взглянув. — Тебе нужно уметь действовать в том, что носишь каждый день.

— Никого не волнует, что на тебе надето, детка, — отрезал Джулиан явно издевательским тоном.

— А с тобой никто не разговаривал! — огрызнулась я. Что, чёрт возьми, не так с этим парнем?

— Это точно, у меня же сердце бьётся. Я не в твоём вкусе.

— Именно. — Постойте. — Что?

— Хватит, Джулиан. — Габриэль встал прямо передо мной. — Если ты не можешь или не хочешь заняться своей работой, я буду более чем счастлив, если Совет тебя заменит.

— Этого не понадобится, — в замешательстве ответил Джулиан. Он быстро переключил внимание на журнал и не сказал больше ни единого слова никому из нас.

Габриэль повернулся ко мне.

— Пойдем, — сказал он, кивнув в сторону мата.

По правде говоря, мне хотелось запихнуть журнал Джулиану в его большую глотку, но, полагаю, для меня это всё только усложнит. Вместо этого я собрала волосы в хвост и последовала за Габриэлем. — И… с чего начнём?

— Сначала определим, на каком уровне ты находишься.

— Это легко. Я на уровне прямо перед новичком.

Уголки его рта приподнялись. — Я надеялся на что-то более менее конкретное.

— Что ты имеешь в виду? — неловко спросила я.

— Я думал, мы могли бы имитировать нападение.

Я покачала головой. — Нет, ни за что.

— Почему нет?

— Потому что… — Я хотела сказать ему, что я слишком боюсь, что не хочу вспоминать, как я чувствовала себя той ночью или до неё, не хотела вспоминать страх, бессилие, слабость — то, что мне приходится переживать каждый раз, когда я закрываю глаза. Но всё, что я смогла сказать, было:

— Просто потому что.

Он скривился, рассматривая меня так, словно продолжение ответа было написано где-то у меня на лице.

— Послушай, я знаю, что тебе трудно, — сказал он после долгой паузы. — И я думаю, что ты бы предпочла не оказаться в такой ситуации ещё раз, но…

Никаких «но». Ненавижу оговорки.

— Но что?

— Но это произойдёт, хочешь ты этого или нет, — честно сказал он. — И пусть лучше это случится здесь, со мной, чтобы я смог научить тебя, как взять ситуацию под контроль и выжить. Вот и всё упражнение.

Это звучало не так плохо, как я себе это представляла.

— Значит, мне не разобьют голову, и я не истеку кровью этим вечером?

— Конечно же нет. Я бы никогда не причинил тебе боль, — ответил он. Ухмылка медленно расползлась по его лицу. — На самом деле я хочу, чтобы ты меня побила.

Я не могла не улыбнуться.

— Если тебе станет неуютно или слишком трудно, просто скажи, и мы остановимся, — добавил он, подняв руку в клятвенном жесте. — Обещаю.

Я не могла объяснить почему, но я верила ему. Я знала, что он не причинит мне боль. Знала, что он остановится, если я скажу ему. Знала, что буду в безопасности, пока он будет рядом со мной.

— Ладно, — сказала я с напускной храбростью. — Начинай. Покажи мне, на что ты способен.

Он приподнял брови, то ли удивляясь, то ли забавляясь, хотя его быстрые и точные движения вокруг меня говорили о том, что он действует всерьёз. Я не хотела быть лёгкой добычей и копировала его движения и перемещения, но сердце у меня колотилось.

— Я собираюсь подкрасться к тебе со спины, — предупредил он, и его губы дрогнули в улыбке. Несомненно, он был в своей стихии. — Я хочу, чтобы ты попыталась освободиться из моего захвата, хорошо?

Шансов ответить у меня не было. Только что мы кружили лицом к лицу, и вот он уже у меня за спиной: одной рукой обхватывает меня за шею, второй — вокруг талии, прижимая мои руки к телу.

Я ахнула от удивления.

— Освободись от захвата, — приказал он, когда я замерла в его руках, ничего не предпринимая.

Черт возьми.

Я тут же начала извиваться и толкаться, стараясь освободиться из его мёртвой хватки, но каждый раз это заканчивалось лишь моим уязвлённым самолюбием и более ничем. Даже когда я брыкалась всем телом, единственное, чего я смогла добиться — боли в собственных горящих мышцах.

— Я не могу, — выкрикнула я после нескольких неудачных попыток. Я совсем вымоталась, но так и не нашла его слабое место.

Он отпустил меня и развернул лицом к себе.

— Ну, — сказал он, приглаживая тёмные волосы. — Врать я не собираюсь. Это было очень плохо.