Дядя кивнул — мы знакомы, подтверждая тем самым все мои опасения.

— Кто? — потребовала я.

Он помедлил мгновение, прежде чем ответить, вероятно, ища способ смягчить удар.

— Трейс Макартур, — наконец сказал он, покачав головой то ли разочарованно, то ли с отвращением — не знаю.

Он тут же продолжил речь, пытаясь нивелировать сказанное, хотя я уже совершенно его не слушала: была занята тем, что поднимала с проклятого пола челюсть и разбитое сердце.

***

К тому времени, как я добралась до «Всех святых», боль и шок, которые я ощущала дома, прошли, оставив вместо себя шипящую, обжигающую изнутри ярость. Из всех людей, кого мог назвать дядя, имя Трейса жалило больнее всего. Трейс, с его демонстративной холодностью, снисходительным отношением и дурацкими завораживающими глазами.

Кто угодно, только не он.

Я вошла и направилась прямо в служебную зону. В поисках Трейса я обошла всех коллег и проверила каждый сантиметр кухни и офиса. Не найдя его на привычном месте, я свернула на склад и едва не сорвала дверь с петель, когда влетела через порог.

Трейс сидел на корточках в конце комнаты с блокнотом в руке и подсчитывал запасы. Едва увидев меня, он выпрямился и недоуменно нахмурился.

— Ты самый настоящий козёл, тебе это известно? — прокричала я, уставившись на него, пока пыталась отдышаться после сумасшедшей пробежки.

Он приподнял брови.

— И тебе доброе утро.

— Ты всё это время знал и ничего не сказал?

Его поведение тут же изменилось, броня вернулась на своё место. Он снова занялся учётом.

Я подошла так близко, что он вынужден был смотреть на меня — мне в лицо.

— Ничего не скажешь в своё оправдание?

Трейс бросил блокнот на полку и отступил назад.

— Что, по-твоему, я должен сказать, Джемма?

От того, как он произнёс моё имя, я едва не смутилась. Из его уст это звучало очень приятно. И нежно.

Я расправила плечи, не позволяя этому увести меня от разговора.

— Можешь начать с того, почему ты врал мне.

— Я не врал тебе, — его голос стал серьёзным и категоричным.

— Чёрта с два не врал. Ты знал и не сказал мне ни слова. Как это называется? — я не давала ему вставить слово. — И насчет Доминика тоже был в курсе?

Он опустил голову, сжав челюсти. Очевидное «да» — весьма жалкое к тому же.

— А ты не подумал, что неплохо бы предупредить меня? — мой голос перешёл на крик. Я с силой толкнула его ладонями в грудь, хотя он не сдвинулся ни на дюйм.

— Что я должен был сказать? — парировал он. — Эй, Джемма, не знаю, говорил ли кто тебе об этом, но вампиры существуют и твоё единственное предназначение в жизни — убивать их. И кстати, твой парень один из них, — произнес он насмешливо, прежде чем снова стать серьёзным. — Не моё это дело, и кроме того, ты никогда бы не поверила.

— Поверила бы.

— Нет, — настаивал он. — Не поверила бы.

— Ты не знаешь этого! Ты ничего не знаешь, — вспылила я, разворачиваясь к двери.

— Серьёзно? — он поймал меня за локоть и потянул назад. — Потому что я смутно припоминаю, что пытался поговорить с тобой той ночью, — с укором сказал он, не сводя с меня голубых глаз. — Помнишь? Ты отказалась это обсуждать. Что, по-твоему, я должен был сделать? Задержать и силой заставить?

Я выдернула руку и застыла на месте.

Я отлично помнила и ночь, когда на меня напали, и то, как мне не хотелось говорить с ним о случившемся. Не секрет, что я отлично научилась отстраняться от того, о чём мне знать не хотелось — и о чём я не была готова знать — и в итоге я не знаю ничего о том, что меня окружает.

Мне некого винить, кроме себя. Но я сыта по горло жизнью в неведении.

— Почему ты не принесёшь Клятву? — тихо с мольбой спросила я.

Он покачал головой и сжал челюсти, демонстрируя непреклонность.

— Они не дадут мне Наставника, пока ты этого не сделаешь.

— Это не моя проблема, — произнес он ледяным тоном.

Я вздрогнула от его безразличия и повернулась к двери, опасаясь того, что скажу или сделаю, если сейчас же не уйду.

Я слышала, как он выругался себе под нос, затем потянулся и снова поймал меня за руку.

— Мне жаль, что так вышло.

— Значит дашь Клятву?

— Я не это имел в виду.

— Тогда катись к чертям. — Я высвободила руку и толкнула дверь, не обернувшись даже когда он позвал меня по имени. По мне, так я уже обречена — ходячий мертвец. А Трейс только что зарядил пистолет.