Пока Франц пересказывал рассказ Сабрины о модельном агентстве, Рамирес морщился. Когда Франц напрямую спросил, что ему известно, Рамирес пожал плечами:

– Ходят разные слухи.

– Агентство работает два года. В его базе около тысячи детских портфолио. Два года и только слухи? Никаких жалоб? Заявлений?

– А кому жаловаться?
– Рамирес посмотрел вслед официантке.
– Все получают деньги. Налоговая, дети, родители, фотографы, охранные фирмы.

– Почему офис модельного агентства находится в особняке мисс Санчес?

– Обычная практика, - Рамирес пожал плечами.

– Я хочу попасть внутрь, - скулы Франца вспыхнули.
– Хочу увидеть фотостудию, снимки, которых нет на сайте, жёсткие диски компьютеров.

На входе в кинотеатр двое подростков затеяли драку. Один толкнул другого на афишу, второй достал нож. Полоснул по воздуху, отпугнул и убежал.

– Я хочу осмотреть дом Санчес сегодня, - настаивал Франц.
– Когда я переехал из дворца в отель, мой отец приставил ко мне слежку.

Рамирес кивнул. Обычная практика, говорил его утомленный взгляд.

– Возможно, за мной и сейчас следят. Если так, они знают, что я встречался с Ансельмо Кава и разговаривал с Сабриной Мартинес. Знают, что я заинтересовался агентством, как знали все о моих сделках в банке.
– Положив ладонь на стол, Франц раз за разом давил на столешницу пальцами, будто нажимал на кнопки.
– Если информация об агенстве правда, если за агентством стоит Лонарди, если он стоял за махинациями фонда, если мой отец знал об этом и закрывал глаза... если в виде благотворительных пожертвований через фонд проходили деньги от торговли детьми... У меня осталось мало времени, прежде чем они попытаются остановить меня или обмануть, подделав документацию агенства. Я должен проверить дом Санчес сегодня.

Обыск, подумал Генри, Франц просит Рамиреса провести несанкционированный обыск. Просит полицейского, который отлавливает мелких наркодилеров, чтобы выслужиться перед крупными.

Рамирес задумчиво рассматривал Франца. Не иначе как прикидывал, что он выкинет, если не получит помощи.

– У Санчес хорошая охрана, - сказал Рамирес.

– Сигнал в службу спасения, - доказывая свою решимость и упрямство, Франц придвинулся ближе к Рамиресу.
– Липовый сигнал в службу спасения, который якобы поступил из дома Санчес, даст тебе повод выслать наряд для проверки.

Рамирес покачал головой и усмехнулся.

– Ты хочешь осмотреть дом?

– Да, - подтвердил Франц.

– Ладно. Но давай сразу договоримся, все остальное планирую я. Во время операции ты подчиняешься моим приказам.

– Согласен, - кивнул Франц.

Разглядывая Франца, Генри невольно повторил его жест. Он хотел знать, как далеко Франц зайдет. Что сделает? Что может сделать? Сначала ссора с отцом из-за фонда, теперь участие в полицейской операции.

Мужчина с желтым галстуком за соседним столом уронил чашку.

***

Фонари заплевали желтым светом тротуары, стены домов и кузов полицейского фургона. Полностью железный, без окон, на больших колесах. Никаких надписей снаружи, внутри люди в бронежилетах. Согнувшись под низкой крышей, Франц каждому пожал руку. Что-то дребезжало под дном машины, когда она ехала по городу. На поворотах Генри вжимался плечом в жестяную стену.

– Оставайтесь внутри и ждите нашего сигнала. Не выходить, пока кто-то из моих людей не вернется за вами и не скажет, что путь свободен, - Рамирес передал Францу бронежилет и помог застегнуть его.

Франц помогал с жилетом Генри, пока полицейские один за другим надевали каски. Машина остановилась, через двери кузова Генри увидел улицу с припаркованными у высоких заборов машинами. Окружающую тишину и неподвижность разбавил топот ног по асфальту. Дверь кузова захлопнулась, звуки из внешнего мира превратились в эхо.

– Здесь нечем дышать, - Франц криво усмехнулся. На виске у него выступили капли пота.

Генри вздрогнул, услышав выстрелы. Через несколько минут ему почудилось будто у перестрелки есть ритм. Как в танце. Шаг вперед, два назад. Активность, затишье.

Франц постукивал ногой по железному полу, сжимал руками лавку, на которой сидел. Дверь кузова распахнулась.

– Мы вырубили электричество в районе, глушим сигналы и телефоны, чтобы они не вызвали помощь. На обыск у нас не больше двадцати минут, - скороговоркой сказал полицейский.

Что случится через двадцать минут, думал Генри, глядя на лого городской полиции на его спине и стараясь не отставать. Около развороченных ворот их встретил полицейский с фонарем мощностью с прожектор или маяк. В его свете трава на лужайке перед домом выглядели белыми.