что в любой момент они должны бросить все дела и бежать защищать остальных.

Но Береговой фронт всё равно, как мне кажется, остается единственным

серьезным вызовом для любого, кто хочет сделать что-то невероятное. В силу

наших анатомических особенностей, мы не умеем плавать. Может быть, наше

тело слишком длинное для этого, или наши конечности слишком разработаны для

копания, а не для плавания. А может быть потому, что существо, рожденное и

развившееся под землей, в принципе не может плавать, хотя, не очень понятно,

почему. Наши конечности очень гибкие, длинные, составляют примерно 80 %

длины нашего тела, могут двигаться в любом направлении и бурить и вынимать

грунт лучше, чем любая землеройная машина. Но «гребки» мы конечностями

делать не можем, хотя проблема даже не в этом. Придав своему телу

естественную форму стрелы так же, как при вкапывании в грунт, мы можем

прекрасно передвигаться в воде, но мы не можем поднять голову, чтобы вдохнуть,

а потому это наше «умение плавать» ограничивается очень коротким периодом

времени.

Работа Берегового фронта заключается в усмирении океана. Для нас он является

самым большим естественным источником опасности. Ветра поднимают волны в

десятки раз выше наших обычных строений, и они прокатываются вглубь суши на

огромные расстояния, сметая все на своем пути. Мы строим гигантскую стену,

превращая всю береговую линию в единый защитный барьер, одновременно

являющийся комплексом, преобразующим волновые нагоны в электроэнергию.

Хотя строительство предполагает дистанционное управление большим

количеством машин, тем не менее, эта работа остается самой опасной в мире.

Очень многие были смыты в океан штормовыми и приливными волнами на еще не

разработанных участках побережья и, не умея плавать, они были поглощены

океаном.

Мы очень боимся воды: она чиста, прозрачна и непонятна. На огромной глубине

дно видно так, как будто до него можно дотронуться. Вода – это холодная,

враждебная и опасная для нашей жизни среда. Никого в здравом уме нельзя

заставить войти в воду добровольно, но наша одежда рассчитана на случай

неожиданного попадания в нее. У каждого из нас всего одна одежда на все случаи

жизни. При попадании в воду она надувается и поворачивает нас лицом вверх,

чтобы можно было дышать и как-то выбраться на сушу. Также она подает тепло и

охлаждение. При этом ты можешь изменить её цвет и форму по своему желанию.

И получается, что хотя одежда одна для всех, при этом у каждого она своя.

Потому что каждый сам себе является дизайнером.

Я никогда не видел океана. У нас очень много озер и водоемов внутри континента,

и наш город тоже стоит на берегу одного из таких озер. И на берегу этого озера

тоже есть приливная электростанция. Но она не может сравниться с теми

монстрами, которые стоят на берегу океана и в полтора раза превышают высоту

максимальной волны. Я много слышал о них. А еще я слышал о волшебных

закатах и переливах света над гладью океана, простирающихся до самого

горизонта. Огромная, ужасающаяся масса воды, бескрайняя во всех

направлениях. Но я этого никогда не видел. Наверное, поэтому я в юности так

хотел поехать на океан для того, чтобы испытать самого себя и почувствовать

свою важность, принося чистую энергию планете. Но в моей жизни появилась она.

Её глаза были глубоки как океан, как тот океан, о котором я мог только мечтать.

Её одежда была расцвечена такими же цветами, как радуга фонтана. Она взяла

мою руку, и мне показалось, что волны этого разноцветного огня проходят сквозь

всё мое тело, наши головы соприкоснулись, и я почувствовал такое

умиротворение, как будто я нашел тот дом, которого у меня раньше не было.

И вот так я стал главой семьи, вместо того, чтобы быть покорителем новых

стихий. Моя жена вполне преуспела, убеждая меня, что я лучше всего послужу

обществу, выполняя свою обязанность как «философ», тем более, что теперь я

несу ответственность перед семьей. Тем более, что она уже отложила яйцо, о

котором мы оба должны заботиться, и из которого скоро появится наш сын. Вот