От переговоров я устал еще до того, как они начались. Партнеры партнеров Каната – два близнеца азиата в белых костюмах, с которыми старику предстояло провести финансовый бой, нацепили те же придурковатые улыбочки, что и обслуга. В просторном кабинете с шикарным видом на парк, нам была предложена любая выпивка и закуска. Создавалось впечатление, что выложить на стол несколько килограмм героина для мужиков проблемой не станут. Право же какая мелочь. Сами они выбрали зеленый чай, и мы с Вольфом последовали их примеру. Канат оказался самонадеяннее и запросил какое-то бренди.

Товар в рекламе не нуждался. О франшизе Марвел слыхали и тут. Комиксы, игрушки, рекламные плакаты и билеты в кинотеатр – все это уже попадало сюда с других миров, но братья оценивали качество видео, а не сюжет. Мы потратили минут пятнадцать на «Железного человека» и двадцать на «Стражей галактики». В общем близнецы остались довольными, чай выпит дважды, а переговоры подошли к цифрам. Все это обошлось без нашей с Вольфом участи. В какой-то момент я даже задремал. Тихая битва закончилась со счетом Канат – тридцать пять, братья – сорок, ну и я – двадцать пять процентов чистой прибыли. По окончанию торгов мы подписали трехсторонний договор, который я осилил даже без Вольфа. Благо он практически полностью повторял тот черновик, с которым меня ознакомил Канат.

– Фу, - уже можно снять удавку? – спросил я Каната. Старик кивнул, мы с Вольфом синхронно стянули галстуки и запихнули их в карман. – Что дальше?

– Повеселимся, - сказал Вольф.

– Никакого веселья, - отрезал старик. – Возвращайся на Бочку и выбери наконец узор для грибов. Времени у тебя… - Канат демонстративно вытянул левую руку и посмотрел на часы, - до восьми.

И так, что выбрать? Нужно будет удалить волосы на висках или затылке. А как же настоящий рокерский хайр? Примерно раз в четыре года у меня случался приступ патлатости. Я отпускал волосы, стягивал их резинкой или укладывал гелем, пока летняя жара не доводила меня до белого каления, и я не сбривал все это добро под несколько миллиметров. Но волосы – это еще полбеды. Что делать с узором? Даже в самые бурные свои годы я удержался от татуировки. Это тебе не волосы – ее не сменишь как прическу, а уж коррекция грибного узора – процесс намного сложнее и длиннее выведения тату. Вот в таких метаниях и пронеслись следующих четыре часа. Спасла Ясмин, построившая при помощи сканера трехмерную модель моей головы. А вот уже на модель при помощи программы для составления фоторобота навешивали самые разные прически и знаки. Дело проходило в кают-компании, и женская часть команды оторвалась по полной. Мне примеряли косички с бантиками, в том числе и на бороде, рисовали на висках сердечки и цветочки отвратительного розового цвета, пока я не вскипел и не начал материться по-русски. Значения моих слов никто не понял, но по экспрессии до женщин дошел смысл, и они демонстративно обиделись.

Все эти издевательства позволили мне понять, что образ должен быть как можно проще. Поэтому я убрал волосы на затылке и висках, оставив платформу сверху. С такой прической точно мороки не будет и стричься можно электробритвой с насадкой. Так, грибы… Фиг с ними. Я просто провел широкую черную линию от виска к виску через затылок и остался доволен результатом. Сохранил образ на флешку и отправился на кухню за чашкой успокоительного чаю.

Вечером, когда огни полиса начали гореть ярче заходящего солнца, я отправился на операцию. Веселая медсестричка, с отвлекающим от размышлений размером груди, сделала укольчик в вену и проснулся я уже утром. Свет пробивался сквозь жалюзи большого окна, располосовав половину комнаты на яркие и темные тона. Тяжелая как свинец голова и затекшая шея были перебинтованы оставляя открытыми только лицевую часть. Полоса грибов под повязкой отдавала жаром, а вот кожа с удаленными волосами мерзла. В общем состояние было терпимым, и я без труда сел оглядеться. Напротив меня висела широкая плазма, а рядом, на столике с вазой и цветами валялся пульт. Отметины на полу возле столика говорили, что там стояло что-то тяжелое, но теперь оно, а именно кресло-кровать, оказалось в углу возле дверей и на нем в обнимку с револьвером дрых Вольф. Вход в палату был усеян мятыми обертками батончиков, а ручки на обеих створках дверей были связаны тонкой нитью с висящей на ней пулей. Видно это была импровизированная сигнализация от немца.

– Вольф, - позвал я. Немец дернулся и взвел курок.

– Да? – спросил он сонно моргая.

– Смотри, не стрельни.

– А? – он сонно осмотрелся, понял, что держит готовый к стрельбе пистолет и медленно перевел курок в безопасное положение.

– Твои художества? – кивнул я на дверь.

– После Верма не повредит. – Вольф сунул пистолет в кобуру, сладко потянулся, хрустнув суставами и сорвал пулю с двери. Кряхтя как старый дед, он начал собирать обертки.

– Возвращаемся на Бочку?

– Нет, у тебя еще осмотр. – Вольф подошел к кровати и нажал кнопку вызова медсестры. Девушка появилась буквально через несколько секунд, перекинулась парой фраз с Вольфом и исчезла, чтобы вернуться с перевязочным набором. Взамен снятых с меня бинтов я получил зеркало. Ха, меня даже подстригли. Волосы платформы были длиной в полсантиметра, а может и меньше. Ниже, где они были навсегда удалены с корнями, кожа слегка опухла и покраснела. Еще больше опухла черная полоса с грибами, но вошедший через несколько минут доктор заверил, что все в пределах нормы, выписал мне мазь, а меня из больницы.

После сытного, далеко не диетического завтрака в больничном кафетерии, Вольф напомнил о том, что за нами осталось еще одно дело. В Минералбанке Вермграда на мое имя был открыт счет, и на него даже капнула определенная сума, но из-за известных событий я не прошел аутентификацию. Канат советовал Вольфу тащить меня в местное отделение, как только я очнусь. Против денег я никогда не протестовал, а значит согласие мое было абсолютным. В этом мире была очень интересная денежная система – он не имел бумажных денег, их роль играли банковские векселя, что обязательно были подтверждены запасом драгоценных металлов. Так же по руках ходило огромное количество костяных монет и слитков. Серебро, золото и платина облачались в прозрачную кость для защиты и имели собственный непостоянный курс, зависящий от добычи и синтеза этих драгметаллов. Банки в основной своей массе были государственными, тот же Минерал был Вермградовским, но в других полисах имели если не представительства, то партнеров, а значит имея карту одного банка ты мог свободно расплачиваться на другом конце света.

С утра на сонных, еще не успевших раскалиться улицах сновали по своих делах только местные. Движение на дорогах практически отсутствовало и такси домчало нас на другую сторону полиса за считанные минуты. Местное отделение Минералбанка пряталось в неприметной трехэтажке меж двух небоскребов-казино. Толстые стены, маленькие окошка и плечистые охранники с дробовиками вызывали чувство надежности и защищенности. На входе у нас отобрали оружие и батончики. Хорошо еще, что Вольф забыл пополнить запасы, уничтоженные ночью, иначе бы обыск затянулся. Пройдя арку металодетектора мы миновали кассы и направились к менеджерам.