– Что только что случилось? – спросил я своего единственного переводчика.

– То, что мне опять придется жрать в три горла! – ответил Вольф.

– Я так понял это от телекинеза, но зачем ты его использовал?

– Я думал она тебя пристрелит.

– Мари? Пустой рукой?

– Что, правда?

– Вольф, это все начинает меня напрягать и заставляет задуматься о психическом здоровье. Я только пока не знаю грешить на тебя или на себя.

– Мы оба здоровы, -отмахнулся немец. – Ты не видел в ее руке пистолета, не слышал выстрела?

– Нет.

– Ник, Мари псионик-иллюзионист. Мы все только что видели, как она достала из-за спины пистолет и выстрелила в тебя.

– Да ладно! Пускай наколдует паука у меня на ладони. Я выложил ладонь на стол.

– Это не колдовство, - огрызнулся Вольф, но мои слова перевел. По тому, как изменились лица людей я понял, что они действительно там что-то видят. Больше всего скривилась Ясмин, и я дернул рукой будто бросая паука в нее. Женщина взвизгнула и спряталась за Вольфа.

– Вы действительно что-то видели? – поразился я.

– Ник, - обратился ко мне старик Канат. Пока мы тут проводили эксперименты, он искал что-то в своем планшете, теперь протягивал его мне. С экрана, поджав губы бантиком, на меня смотрела стройная блондинка с огромными буферами вырезе блестящего платья. – Лена?

– Нет, - покачал я головой. Старик перелистнул штук двадцать фото и как дошел до более ранних с рыжей прической вдруг отозвался Вольф. Команда вновь загудела обсуждениями. Надо бы скорее учить язык, интересно ведь.

– Вольф? – решил я вклиниться.

– Такой я ее вчера видел. Но если это был иллюзионист… Зачем?

– Тут два варианта: либо чтобы ты пошел туда, куда собирался, либо чтобы не пошел в кафе к остальным, - резюмировал я, чувствуя, как струйка холодного пота стекает по спине. Ох и нелегкими покажутся мне мои миллионы. Выжить бы.

Вольф вновь перекинулся парой слов с командой. На этот раз длинную и пространную речь с минимумом понятных слов толкнула Асоль. Давешний планшет был отобран у Каната и через руки доктора перекочевал ко мне.

– Нажмешь старт и высветится поле с картинками. – сказал Вольф. – У каждой будет пара. Несколько секунд и картинки закроются, а тебе надо их открывать парами.

– Знакомая система, - кивнул я. Хорошая развивающая игра. У меня тоже такая цацка на компе была. Классе в девятом я нехило прокачал зрительную память. Уж очень там приятные картинки были. Особенно для пацана в период полового созревания.

Здешние картинки разочаровали. Какие-то арбузы, дыни и прочая фруктовая муть. Совсем не те «дыни», что были на моем компе. С заданием я справился практически сразу, не сделав ни одной ошибки, чем заслужил ворчливое одобрение команды. После этого мне провели тест на звуковую память. Асоль пробежалась со мной по местному алфавиту, а потом говорила целые предложения, заставляя их записывать, после того, как она закончит говорить. Здесь я оказался не так крут, но подозреваю – это вина не моя, а местной грамматики. Все равно тест вызвал у команды положительные эмоции, как мне показалось с ноткой зависти, и новое обсуждение.

– К чему все это, - спросил я Вольфа.

– Тебе снова крупно повезло.

– Каким образом?

– Первое, - Вольф загнул указательный палец, - У тебя проявилась Пси-мутация – ты не видишь иллюзий. Такие люди в любой охране на вес золота.

– Ага, - подвох я просек с ходу, - и убирают их первыми.

– Бывает. Но способность не имеет внешних проявлений – советую ее скрыть. Мы уж точно не проговоримся. Второе, - он загнул средний палец, - у тебя мозговая активность сейчас выше чем когда-либо в жизни. Если к вечеру прочтешь словарь – к концу недели будешь уже корявенько общаться.

– Это круто.

– И третье – ты освобожден от кухни.

– Почему?

– Не будет у тебя времени. Словарь настоятельно советую закончить сегодня. С утра пойдешь по руках наших инструкторов. Капитан и Мари – научат рукопашному, мы с Хоссом – погоняем на мечах, Эрнан научит разбираться в оружии, а Асоль – стрелять и оказывать первую помощь.

– А броня? С ней кто будет учить обращаться?

Вольф перевел мой вопрос. В ответ прозвучало несколько предложений капитан покивал, видать согласился, отдал пару приказов и завершил дискуссию выйдя из кухни. За ним закончить трапезу поспешили и остальные члены команды.

– Ты сам напросился, так что без обид.

– Что такое?

– Единственная свободная у нас броня – старый пехотный скаут Мари.

– И в чем проблема?

– Это пиратская костяная подделка ядовито-розового цвета.

– Разве я не богат? Мы не можем подобрать что-то приличное?

– Пока еще не богат. Иди учи словарь.

Словарь я действительно прочитал к ночи и уже утром по-прежнему ничего не понимал. За что меня и избили. Шучу, просто утро началось с тренировки рукопашному бою. Мой сенсей согласно всем канонам был узкоглазым и мудрым, правда при этом еще сантиметров на десять меня выше и владел не только мастерством, но и телом модели, рекламирующей мужские трусы. Реально, пресс через компрессионную футболку пробивался. Еще сенсея отличала крайняя гуманность. Меня не избили до полусмерти, не посадили на шпагат и не заставили красить забор. Единственную травму получило мое самолюбие. Подумать только, при том что мне было разрешено не сдерживаться, за два часа тренировки по Шоне я не попал ни разу, а сам при этом получил с добрую тысячу шлепков-касаний на виду у Асоль и Мари, что подтянулись ближе к концу. А он потом еще и вздохнул так разочарованно… Гад.