– Я буду ждать тебя, прекраснейшая из женщин! – с пылом произнес густой баритон.

– Хватит уже, - весело возразила девушка. – Ты подарил мне незабываемый вечер, и я сполна его оплатила.

– Но я действительно буду рад видеть тебя снова! – обиделся… проститут, или как его?

– Прощай. – Девушка вырвалась из объятий, хлестнув мужика длинным хвостом волос. – А!?

– Мари?! – произнесла хором наша троица.

– Э… Дедушка? – Румянец стыда залил прекрасное личико. – Что ты здесь делаешь?

– Я что делаю?! – Канат неожиданно стал европейцем, променяв щелочки на идеально круглые глаза. – Это что сейчас было?!

– Ну…

– Да понятно, что было, - решил вмешаться я. – Сами за этим пришли. – Я решительно двинулся вперед.

За мной отмер Вольф, а уже за ним двинулся Канат. Правда старик пробурчал что-то похожее на, - Дома поговорим… - Сцен устраивать не стал – и то хорошо.

Чуть дальше в холле нас уже ждали: Каната – пышная шатенка, Вольфа – хрупкая брюнетка с вьющимися волосами, а меня – круглолицая, короткостриженая подтянутая блондинка с каталогом. Девушка мило представилась Ольвией и предложила выбрать любую другую коллегу из каталога для эскорта. Осмотрев спортивную фигуру девушки, я отказался.

Сначала наш эскорт устроил поход в сауну. Ольвия имела медицинские навыки и сняв мою повязку заменила на водонепроницаемую. После сауны нас развели по кабинетах для массажа. Под нежными, но крепкими и умелыми руками я окончательно размяк от наслаждения, поплыл от усталости и провалился в глубокий крепкий сон. Похоже в этом мире у меня выработалась очень пагубная привычка.

Проснулся я на большой кровати в просторном номере от шума льющейся воды. Огромные окна во всю стену были наглухо зашторены занавесками с блестящей серебряной окантовкой. Раскидистая хрустальная люстра тоже отсвечивала серебром в режиме ночника давая достаточно света, чтобы опознать очертания отполированной до блеска мебели. Из приоткрытой двери в дальнем углу вырывалась тонкая полоса желтого света и наискосок перечеркивала картину с непонятным пейзажем. Шум воды стих. Буквально через минуту дверь открылась, картина на стене вспыхнула буйством красок и утонула в тени. Вышедшая из душа нимфа была полностью нагой, если не считать закрученного на голове полотенца. Щелкнул выключатель и свет погас, оставив лишь силуэт нагого тела в серебряном свете ночника. Я приподнялся на локтях, и девушка это заметила.

– Не спишь? – спросила Ольвия.

– Я и так, похоже, пропустил самое интересное.

– О нет! – засмеялась девушка. – Самое интересное еще впереди… - пообещала она. Сорвав с головы полотенце, Ольвия встряхнула короткие влажные волосы и с кошачьей грацией направилась ко мне. Мое тело дало знать, что очень-очень хочет интересного, а еще я наконец заметил, что под вздыбившимся одеялом совершенно голый. И прятаться не собираюсь! Нафиг это одеяло.

Я так и остался лежать на приподнятых локтях, пока девушка не подошла и не склонилась надо мной дразня формами и ароматом свежести. Ее колени коснулись моих бедер, а руки обрушили плечи на кровать. Ольвия медленно прижалась всем еще влажным телом, коснулась своими губками моих и разум затопили инстинкты. Перехватив девушку поудобней, я оказался сверху. Мы нашли единый ритм практически мгновенно. Я сжимал ее как желанную добычу, но и она меня не отпускала. Ее тело оказалось сильным, удивительно гибким. Пару раз в пылу удовольствия мы менялись местами и переплетались телами по-новому, не жадничая и даря друг другу всю силу и энергию, которую имели, пока наконец не выжали друг из друга все.

– Ураган! – заявил я и был вознагражден смешком удовольствия.

– Мне придется снова принимать душ!
– с притворной обидой заявила Ольвия.

– Я с тобой.

– Не стоит. Поверь. Было здорово, действительно ураган и, если ты не хочешь превратить его в бессмысленный марафон – не стоит.

– Ладно, - согласился я с некоторым сожалением. По здравому размышлению, я насытился, да и сил повторить мне точно не хватит.

– Вот и ладно. – Ольвия чмокнула меня в нос и упорхнула в душ. А я с посвежевшей головой прикинул нынешнюю ситуацию.

Черт, телефон! Мобильник отыскался на тумбочке возле кровати. Под чехлом явно прощупывался прямоугольник, и я успокоился.

– Слушай, а где моя одежда? – спросил я, постучавшись в двери душа.

– В химчистке, - ответила Ольвия. – В душе есть халат, но тебе придется подождать. – Куда деваться, я подождал. Девушка на этот раз выскочила не голой, а в таком же халате, что ждал и меня на вешалке возле раковины. Своры баночек, бутылочек, тюбиков и прочих мыльно-рыльных принадлежностей отыскалась в небольшом шкафчике на уровне зеркала. Чтобы не сломать себе мозг я быстренько отыскал гель для душа и захлопнул дверку. Тут только женщина разберется.

– Слушай, а эту наклейку гелем мочить можно? – спросил я куртизанку, высунувшись из ванной и имея в виду пластырь на голове.

– Можешь не боятся, только сильно не три.

Побаловав себя сильным контрастным душем, я с опаской посмотрел на шкафчик, но искать в нем бритву и гель не решился. Мужики со мной согласятся, однодневная щетина – не щетина вовсе.

Пока я мылся, мой номер преобразился. Ольвия раздвинула шторы, и все обилие металлических или просто хорошо отполированных деталей мебели заблестело утренним золотом. Золото сменило и неоновые огни на зданиях за окном. И только небо было синим, да безоблачным, не то, что моя жизнь. Девушка ждала меня на диване и уже приготовила набор для смены пластыря. Пока она сдирала старый, опрыскивала рану какой-то ароматной дрянью, моя голова лежала на ее коленях. В больнице так не сделаешь, и мне бы радоваться… Но я уже переключился на решение насущных проблем. Мне нужен антидот.

– Все, - сказала Ольвия. – Завтрак закажем в номер или спустимся в ресторан?

– А как же дресс-код?

– В шкафу тебя ждет костюм. Размер твой.

– Вот это сервис!

Синий костюм я одел сам, а вот полосатый галстук завязала Ольвия. Я с этой удавкой никогда не дружил. Нет, понятное дело, что галстуки у меня были, просто единожды завязанные в магазине продавцом, они у меня никогда не развязывались. Ольвия тоже приоделась в белое хлопковое платьице, и мы как пара богатых индюков спустились в ресторан.