– Ладно, Ник, иди лучше словарь почитай, - предложил Вольф. – Или произношение отработай.

– Мне казалось я уже нормально говорю.

– Тебе казалось, - в один голос заявили Вольф с Ясмин.

– Выговариваешь отчетливо, но с ужасным акцентом, - добавила женщина.

– Ладно, пойду поработаю.

Давление взгляда слабло и пропало еще до того, как я вошел в свою каюту. К черту произношение. Где там мой телефон. Я снял чехол и вытащил кусок бумажного полотенца с едва заметными розовыми разводами. В каком-то фильме о полицейских крутой коп с пафосом вещал что для анализа ДНК нужна одна лишь молекула. Фильмам я не особо верю, но вдруг? Я достал из ящика ножницы и разрезал полотенце на четыре части, не особо понимая, что собираюсь с этим делать, как мне кажется, это увеличивает мои шансы вчетверо. Стоп. Ха! Да это шикарная идея!

Один из кусочков полотенца я вернул под чехол телефона, остальные смахнул в верхний ящик и направился в рубку. До этого я видел его лишь мельком. Да и само название «рубка» - лишь дань традиции. Корабль управлялся с комнатушки немногим больше кабины пилотов в пассажирском Боинге. Еще одним отличием было то, что эта комнатушка пряталась едва ли не в центре нашего бочкообразного судна. Обзор обеспечивала куча камер на стене мониторов, а за безопасностью следило не меньше датчиков. В нормальном режиме Бочка вообще шла на автопилоте и только взлет с посадкой осуществлял пилот. Правда при мне такого еще не было, а Вольф в разговорах вспоминал только один случай посадки – когда кораблю требовался ремонт. И все же, как истинный педант Шона проводил в рубке по пару часов утром и вечером, прогоняя бесконечные тесты на всех ключевых и не очень системах.

– Капитан? – я вежливо постучался.

– Входи.

– Капитан, можно мне отлучится с корабля?

– Причина?

– Хочу сложить и зарегистрировать завещание, – сказал я. Шона оторвался от мониторов и бросил на меня заинтересованный взгляд. – При такой жизни лишним не будет.

– Может воспользуешься услугами Каната? У него куча знакомых. Не сомневаюсь, что он может вызвать юриста к нам на борт.

– При всем уважении…

– Понял, - перебил меня капитан. – После обеда возьмешь Вольфа и спуститесь в город. Только с юридической фирмой определись наперед, и не затягивай пребывание внизу.

Вместо того, чтобы тратить время на поиск конторы, я спросил совета у Каната, а сам залез в Интернет в поисках информации другого толка, может еще чего придумаю. Среди кучи хлама и домыслов, я нашел одну довольно таки интересную статейку. Некий аспирант сравнивал марионеток с экзоброней, ведь для управления броней тоже используются нейрогрибы носителя. Пробы из колонии человека вводятся в специальные стерильные формы с питательной субстанцией и за несколько дней полностью прорастают в синтетические мышцы брони образуя псевдонервные цепи. Когда обросшие грибком пластины шлема соприкасаются с материнской колонией на теле человека, последний может управлять синтетическими мышцами как своими. Но только при условии соприкосновения с материнской колонией, поэтому ни один пилот не может управлять чужой броней. Эта штука сугубо индивидуальна.

Аспирант упоминал столь редкое явление, как управление броней на расстоянии. Информация понемногу кипятила мне мозг, поэтому пришлось копнуть глубже. Нашлась куча баек и несколько видео о том, как некий сержант дергал рукой брони после выхода, или топал ножкой, или еще чего творил. Судя по всему, подобные вещи вытворять с броней могли многие, но только возле брони и сразу после разрыва связи. Полноценное управление – как Санта Клаус, все слышали, но никто не видел. Аспирант же построил свою теорию на том, что раз андроиды Андорума общаются телепатически, то могут и такое творить, вот только кукловодами были люди, и противники теории напирали на их пси-способности. В общем тема была мутной, именитые ученые мужи в обсуждении скатывались до лексикона портовых грузчиков и никак к единому мнению прийти не могли. Я вот склонен был верить аспиранту. Верить, но понять, как это использовать не мог. Хоть время скоротал.

Обед прошел спокойно. Мое решение написать завещание особого фурору не вызвало. Как оказалось, на Бочке его разве что у детей не было. Народ нередко возвращался на борт с подпорченной шкуркой, Хосс с капитаном так вообще по пару раз на самой грани были.

Контору я выбрал по совету Каната – «Вэньшен и сыновья», но прежде чем направится к юристам с хитрым прищуром глаз, заскочил в Минералбанк. После вчерашнего они должны были здорово усилить защиту. Ограбление – очень плохая реклама для банка, а два ограбления – уже финансовая смерть. Так что я надеялся на ближайших полгода их хватит, а больше мне и не надо. Теперь в банке вместо обычных охранников дежурили бойцы в экзоброне, как сообщил нам менеджер спортивного телосложения. Собственно, такой отряд был и раньше, но их из строя вывел псион-иллюзионист. На этом моменте мы с Вольфом синхронно переглянулись. Менеджер истолковал наше замешательство неверно и наплел нам с три короба, о шлемах экзоброни оснащенных особыми визорами и куче других защитных устройств.

– Обойдемся без лирики, - перебил я его. – Вольф, подождешь, пока мы переговорим? – Немец удивился и конечно же обиделся, но в таких вопросах потакать ему я не собирался. Да и устроили его в комфорте, как героя вчерашнего дня с чаем и горкой эклеров.

– Хочу арендовать ячейку. На год. – заявил я, как только мы оказались наедине с менеджером.

– Особые пожелания: буквенный пароль, цифровой код?

– А без этого нельзя? Ну, чтобы просто с ключом и удостоверением личности.

– Можно, - согласился менеджер.

– А если, скажем, меня прикончат?

– При стандартном договоре, после подтверждения вашей смерти, ячейка переходит законному наследнику или наследникам.

– Что, даже ключ не нужен?

– Это как вы пожелаете. Можем внести в договор отдельной строкой.

– Внесем, – согласился я.

Пока молодой человек стучал по клавиатуре меняя текст договора, вернулся Взгляд. И хотя пришел он с чувством противного холода, я был рад. Достал телефон, и в текстовом редакторе набрал два предложения. – Ты наследил. Досмотри, тебе понравится. – Он заинтересовался. Точно заинтересовался.