– Ты живешь местью, старик.

– А ты нет?! – В хриплом голосе ярость смешалась с болью утрат.

– Я не хочу, чтобы Мари жила нашей войной. Тем более не хочу, чтобы она училась жертвовать ради нее другими. А Ник – свой, равно с того момента, как вступил в команду.

Канат несколько секунд боролся с собой. Ярость он сумел задавить, но боль осталась, одинокой слезой она стекла по дряблой щеке.

– Что ты решил, капитан?
– спросил он севшим голосом.

– Дадим парню шанс. Но, Вольф, требуй деталей и погоняй его на тренировках по грязной драке. Дядя, подумай о дезинформации. Сделай два варианта – бомбу, чтобы сразу кинулись, и что-то неброское, но похожее на правду. Остальных членов команды в известность не ставить. Вечером, после ужина собираемся у дяди. – Шона встал, показывая, что разговор закончен.

***

Поскольку капитан задерживался, утренние тренировки опять начал зеленый. Победоносной серии не получилось. Первых три схватки я слил всухую, а дальше работали настоящими клинками. Я вечно сбивался с ритма, и ящер даже надел на левую небольшой щит-баклер, чтобы ловить мои промахи.

– Откат после вчерашнего успеха? – спросил он после того, как сорвавшийся клинок плашмя двинул меня по шлему.

– Наверное. Может закончим?

– Ни в коем случае! Я слышал, что ты там вчера плел кэпу о позитивном закреплении, так вот мы сейчас сделаем негативное.

– Негативное это плохо. Я тогда тренироваться не захочу.

– Куда ты денешься. Смотри, вчера ты был на высоте – получил поблажки, сегодня размазня – получаешь по башке. – Не успел я среагировать, как баклер треснул меня по лбу.

– Значит сегодняшняя тренировка будет полна боли и страданий?

– Соберись и измени ситуацию.

Я не сумел. Чем больше прилетало – тем больше я злился, чем больше я злился – тем хуже реагировал. Ящер же оторвался на славу, постиг мир и обрел дзен, стегая меня мечом как линейкой нерадивого ученика. На тренировку к Шоне я попал взведенным до состояния нитроглицерина. Не того, что сердечники глотают, а того, что взрывчатка.

– Хосс?! – возмутился мой тренер по рукопашной. – С ним же сейчас даже Амалия справится.

Упомянутая Амалия кстати тоже бывала в зале где-то после обеда и отрабатывала приемы на манекенах под контролем Мари. У ребенка была конкретная цель – отлупить зазнайку Альвара.

– Так может отложим?

– Нет. Если ты конечно не собрался отойти выпить ко-фей-ку, мы воспользуемся ситуацией.

Кофе? Так вот почему кэп опоздал.

– Вольф мне чай пить советовал.

– Правильно советовал. Асоль, - позвал он нашего медика, что занималась в другом конце зала. – Прервись на минутку и выдай парню походную аптечку.

Аптечка оказалась небольшим пластиковым боксом со шприцами-автоиньекторами. Мы с Шоной уселись на матах, и он начал инструктаж.

– Запоминай: антирад, антидот и адреналин. Последнее только если подыхать будешь. Понял? – Я кивнул. Все три шприца были красными, но каждый имел свою пиктограмму. Значки радиации и череп яда я узнал, а вот на цилиндре адреналина красовалось миниатюрное сердце. – Дальше: пситинол и пси-масс – пси защита и пси усиление. – Эти были желтыми со значками плюс и минус. – Пэп, мерцинол и блоха. Пэп добавит выносливости, мерцинол мгновенно успокоит, а блоха – ускорит. Блоху с мерцинолом и адреналином не мешать. Если есть возможность – желательно колоть в вену, нет - в любую большую мышцу. – Шона протянул мне зеленый тюбик мерцинола. – Сорви колпачок зубами и коли через одежду ударом в ногу. Я предпочитаю квадрицепс.

Было страшно. Не иголки, а содержимого шприца, но усыпить меня было гораздо легче подсыпав химии в еду, или же просто вырубив одним ударом. Для Шоны это вообще не проблема. Последовав его совету, я встал и вогнал иглу в латеральную мышцу квадрицепса. Тупая боль от удара разлилась жидким огнем.

– Вытаскивай. Там микродоза – вводится мгновенно. Вставай. Сейчас немного изменится восприятие. Это для каждого индивидуально, рассказывай, что с тобой творится.

– Пока ничего.

– Как насчет злости, раздражения?

– Уже не так цепляет… Теперь я понимаю.

– А я нет, добавь информации.

– Раздражение абсолютно абсурдно, оно не подчиняется логике.

– Понятно. Что бы ты хотел на ужин?

– Блюдо с большим содержанием белка, клетчатки и витаминов.

– Нет, какое твое любимое блюдо, с того мира.

– Гороховый суп с копченостями, красным перцем и зеленью. Но он не очень полезный.

– Обрати внимание, у тебя эмоции отключились.

– Понимаю.

– Тогда запомни. Эффект препарата закончится через полчаса-час. Эмоции вернутся и оценят все твои действия под препаратом. Поэтому думай, что делаешь. Я не раз видел, как бойцы под препаратом творили такое, о чем потом жалели. А подавленное настроение — это рост гормона, как его…

– Кортизола.

– Точно. А кортизол – это плохо.

– Плохо, - согласился я.

– С этим закончили. Теперь приступим к спаррингу.

Кэп отбросил аптечку и двинул меня пяткой в голень с положения сидя. Я рухнул как подкошенный, а Шона наоборот вскочил. Пытаться повторить его маневр или тут же вскакивать было глупостью. Я откатился подальше и только потом встал. Даже при полном контроле эмоций, мозг не выдал мне приемлемого решения. Шона как был неубиваемым монстром, так им и остался. Мне пару раз легонько прилетело в голову и по печени. Несколько раз я падал и наконец, сумел уйти от прямого в голову.