Полис горел неровным желтым свечением. В центре Нуджикета по примеру уже знакомого мне Вермграда, сияла башня совета. Только здесь это был не островерхий шпиль, а массивное круглое здание, от которого во все стороны разбегались шесть дорог с букашками-машинами. Ближайшие к башне здания имели форму лепестков и ту же тяжеловесную монументальность, что придавало центру города образ грубого огненного цветка. Дальше планировка города ломалась и порой можно было наблюдать тот же бардак застройки, что и в Турфане.

Дома я иногда смотрел на звезды. В этом мире уже в который раз ловлю себя на мысли, что местные поселения куда интересней россыпи млечного пути, но и это со временем перестает поражать. А возможно это усталость? Мне нужен сон.

Как же чудесно не видеть снов! Особенно учитывая, что мне снилось последним временем. Выспался я прекрасно, жаль, что разбужен был холодом в затылке. Надо от него отделаться поскорее.

– Чего тебе? – спросил я.

– Доброе утро.

– Добрее бывало. Чего тебе!?

– Вечером выберись из Бочки погулять по городу. Клуб, бар, да хоть кафешка. Только определись заранее, чтобы смогли пересечься.

– Даже если получится, меня одного не пустят.

– Я очень надеюсь, что ты у нас взрослый мальчик и в туалет один ходишь.

– А ты че злой такой? – за собственным раздражением я не сразу почувствовал, как веет злобой от кукловода.

– Потому что заранее нужно предупреждать, куда летите! Ты даже не представляешь, чего мне стоило попасть сюда не наследив.

– Значит, разбудил ты меня из мести?

– … да.

– Понятно. – настроение вернулось к норме. – Давай тогда до вечера, а то капитан разрешил сегодня отсыпаться.

– Нарываешься?

– Ни в коем случае!

Кукловод еще раз дыхнул злобой и покинул мою голову.

Денек прошел спокойно, с размеренной нагрузкой для мышц и умеренным количеством тумаков. На тренировках я не блистал, а вот на кухне мое искусство чистки овощей превзошло все ожидания. Асоль была так впечатлена, что даже разрешила мне самостоятельно поперчить рагу. А потом ругала. Люблю острое.

За обедом я просился у капитана погулять. Шона выждал полминуты словно даруя мне время одуматься и уточнил.

– Где?

– Я не знаю, сегодня у меня по графику перерыв в силовых, можно пойти пивка попить. Может есть в полисе бар с хорошей музыкой?

– Бар? – темные глаза Эрнана блеснули огнем.

– Началось! – промычал Вольф.

– Ты не пойдешь! – заявила Асоль.

– Не тебе решать, дорогая. Капитан? – спросил Эрнан. И вновь Шона выждал прежде, чем обратиться ко мне.

– Учти, если пойдёшь с ним, будет драка.

– Я буду паинькой, - обиделся Эрнан.

– Ты же не боец, - удивился я. – В смысле я тебя в зале только на беговой дорожке видел.

– Он у нас особым стилем владеет, - вроде как по секрету прошептал Вольф, а продолжил за него Хосс.

– Пьяный мастер называется.

– Бухой мастер! – поправил немец.

– Да ладно вам! Вот прошлый раз я трезвым был.

Зеленый с немцем переглянулись и начали с серьезным видом издеваться.

– Ну тут да… - Протянул Вольф.

– Всего полбутылки.

– Орехового виски.

– Там тех градусов всего ничего.

– Да и закуска мощная была.

– Сухарики?

– Орешки!

Эрнан медленно вскипел, надулся, и наконец взорвался речью.

– Я был трезв! Просто они смотрели на Асоль … как не подобает смотреть на чужую жену!

– Господи, они же не только на мою задницу смотрели. Будь ты трезв – заметил бы это.

Эрнана нахмурился, несколько мгновений валял ложку в рагу, но все же не вытерпел.

– Ник, не слушай всех этих… нехороших людей, я знаю первосортный бар в этом полисе.

– Вдвоем? Больше никто не пойдет? – Я задницей чувствовал проблемы и бросил умоляющий взгляд на Вольфа.

– Извини друг. – Немец хлопнул меня по плечу. – Любому пиву или чего покрепче я предпочту молочные и протеиновые коктейли.

В поход мы выдвинулись не ужинав. Солнце практически спряталось за лепестки городской башни, подпалив стекло зданий красным, и на улочках постепенно зажигались фонари. Чувство опасности, старательно культивируемое во мне всеми членами команды, не отпускало, но Нуджикет не поддерживал свободных нравов среди горожан и со стволами мы попрощались еще на Бочке. Свободно расхаживать с огнестрелом могли только полицейские. Холодное оружие было так же строго запрещено и это вселяло надежду выбраться из Ржавого кактуса живыми. Бар находился на окраине полиса возле крепостной стены.