Я немного помедлил с ответом, но понимал, что удержать его больше не в силах, поэтому медленно спрятал пакеты в карманы и кивнул.

– Уходим. – Мулат открыл дверь, врезав ею по носу первому в собравшейся очереди. Поднялся ропот, который заткнула своим появлением блондинка. Да что же они вместо нее видят?

Холод исчез с моего затылка. Черт, это шанс, он не смотрит. Думай башка! Нужно что-то реально тяжелое, чтобы наверняка вырубило. Раковина? Ее хрен отломишь, а больше тут ничего и нет. Кроме унитазов. Один такой смотрел на меня из распахнутой кабинки с выломанным замком. Унитаз тоже не сорвешь. А бачок? Крышка бачка! Толстая, тяжелая и относительно небольшая керамическая крышка. То, что надо! Я шагнул внутрь и выдрал ее вместе с пластиковыми креплениями и запчастями. Обломав лишний пластик, бросился вдогонку мимо прущих в туалет мужиков. Надеюсь вместе с мулатом прилетит и кукловоду, иначе все зря.

Нужно отвлечь Эрнана, мелькнула мысль, но времени не оставалось, парочка была уже на полпути к выходу. От блондинки шарахались как черт ладана, уступая дорогу без вопросов и промедления, я же продирался с матами, да еще пытался прятать белый кусок сантехники за спиной, поэтому догнал парочку уже на улице. Тускло светили фонари, вдалеке кто-то орал незнакомую песню, а возле самого выхода троица работяг курила дешевые сигареты. Я достал телефон, включил камеру и сунул его в задний карман джинсов.

Затылок с синим ирокезом не успел убежать далеко. Я перехватил крышку правой и сделал два шага.

– Ты идиот, О’Лири, - тихо, но злобно произнесла блондинка.

– Дура!
– Мулат дернул головой для ответа. Я испугался, что попаду в поле его зрения и ударил. Крышка врезалась в голову со странным звоном сухого дерева и толстого металла одновременно. Пока не среагировала блондинка, врезал и ей открытой ладонью по тому же месту. Люди кукловода полетели на землю без чувств. Я обернулся к работягам на ходу вытаскивая телефон и переворачивая тела лицами вверх.

– Мужики, вы пидарасы! – сказал я. С лихорадочной спешкой щелкнул на камеру мулата, блондинку, у девки еще и волос выдернул.

– Чего-о? – начало доходить до первого.

– Пидарасы! – я прилепил волос к телефону, сунул его в карман и юркнул обратно за двери. У работяг сработал охотничий инстинкт, и они ворвались в бар следом. Первый же нарвался на прямой удар правой и был отправлен в нокаут. Вовремя. Холод и больной голос кукловода появились одновременно.

– Что у вас происходит? – еле вымучил он.

– Драка, - ответил я, отправляя в нокаут второго. Третий поступил иначе – схватил с ближайшего стола бутылку и врезал по голове крайнего выпивохи. Наверное, розочку пытался сделать, но то ли голова оказалась мягкой, то ли бутылка твердой, парень со стоном повалился на пол, а работяга получил в челюсть от его товарища. Еще двум ярким представителям местной шпаны, занимавшим тот же столик, противника не нашлось, и они налетели на меня. Первому я красиво влепил пяткой в челюсть, на тренировках так грациозно не получалось, а второго бросил через себя используя его же инерцию. Парень рухнул на стол раздавив как минимум три пивных бокала и повалил одного клиента, который в свою очередь зацепил второго и тот налетел на третьего, который толкнул четвертого…

– Выйди на улицу! – прошипел кукловод, но меня уже атаковал следующий противник и я забил на его слова.

Через полминуты в баре не дрались только бармены, но и они, вооружившись битами, отгоняли от стойки особенно дурных. Я неожиданно вошел во вкус. После великого шифу Шоны вся эта алкашня казалась сонными мухами. Мало того, что ни один меня по сути не коснулся, так они еще и улетали в царство морфея всего с одного удара! Даже невразумительные вопли кукловода меня не отвлекали. Я положил добрый десяток и увидел Эрнана.

Наш механик дрался в лучших традициях кабацкого побоища: пинал в коленку, бил подносом по башке и не жалел чужих яиц. Правда при всем этом, он ловил мордой каждую вторую плюху. Я отвлекся и как результат – тут же словил подачу в челюсть. Нет, все же я не Шона. Миг славы был слишком коротким.

Я отскочил от противника, которым оказался молодой военный, и запустил в него попавшимся под руку подносом. Солдат перехватил его, крутанулся на месте и попал тем же подносом мне в лоб. Джеки Чан Нуджикетского разлива. В голове зазвенело и мир потерял резкость. Чужие руки схватили меня за голову, потянули вниз и я на одних рефлексах оттолкнулся от летящего в лицо колена. Разорвав хватку, я опять отскочил, зацепился за тело на полу и получил ногой по ребрах, уклонился от прямого в голову, ответил левым по печени, правым апперкотом и банальным пинком ноги в живот. Солдата отбросило спиной на угол стола, и он повалился на пол корчась от боли. А я как любой гуманный человек поспешил избавить его от неприятных ощущений, пробив пенальти в голову.

– Ну и кто теперь Джеки Чан?! А?!

Стоп. Эмоции в стороны. Шона говорил, они мне мешают. Где Эрнан? Эрнан клепал подносом патлатого мужика, который тыкался лицом в стол, но уперто пытался подняться после каждого удара. А больше никого на ногах и не осталось. Даже бармены отложили биты и налили себе по рюмочке, устроив передышку.

– Да выйди уже на улицу! – проорал голос в моей голове. Оклемался зараза.

– Что?

– На улицу! Бегом.

– Минутку, - подумал я, и крикнул механику, - Эрнан, уходим!