– Да, – неуверенно отвечаю я.

– Я вас слушаю.

– Знаете, это скорее будет не вопрос, а… Даже не знаю, как выразиться. Я хочу предоставить вам ситуацию и узнать, как бы вы действовали, – говорю я и понимаю, что он наверняка сейчас откажется слушать меня.

– Ну, давайте, – отвечает мистер Джонас, облокачивается об стол преподавателя, складывает руки на груди и с легкой улыбкой на лице, смотрит на меня. Я вижу, что он заинтересован, что меня немного удивляет.

– Представьте, что в больнице, в которой вы работаете, лежит девушка, лет пятнадцати, – спокойным голосом начала я. – Она при смерти и для того, чтобы выжить, ей нужна пересадка печени. Её родители категорически против операции, а главврач больницы пытается их образумить и дать понять, что девочка сможет жить дальше, но они всё равно против. Чтобы вы сделали в такой ситуации? Пошли бы против закона и дали девочке возможность жить дальше и идти в будущее, или же дать умереть…

– И вы опять заговорили про пересадку, – утвердил мужчина, немного сузив глаза. – Вас интересует эта тема?

– Нет, меня больше интересует иная тема.

– И какая же? – спрашивает он, и я понимаю, что меня медленно уводят от ситуации, которую я только что произнесла вслух.

– Но вы мне ещё не ответили. Как бы вы поступили? – Джозеф вздохнул, а я не прекращала следить за ним.

– Если девочка несовершеннолетняя, за неё принимают решение родители, а если они говорят «Нет», это значит «Нет», – он чуть склонил голову на бок и продолжал заинтересованно смотреть на меня.

– Но вам ведь не впервой идти против правил, – произношу я, а затем думаю, правильно ли сделала, что сказала это ему?

– Да, Деметрия, не впервой. И знаете, я пошел бы против них снова. Честно говоря, меня больше интересует мнение пациента. Если девочка хотела бы продлить себе жизнь, я бы сделал всё, чтобы она выжила. А если брать в расчёт мнение её родителей… Скорее всего, мне, было бы плевать, даже если на меня подали бы в суд.

– Но ведь это незаконно. Без согласия опекунов… Так нельзя, – послышался голос Эштона. Я повернула голову к парню, а затем быстро вернула свой взгляд на Джозефа.

– Да, за это могут и посадить. Но, увы, я стараюсь придерживаться мнение пациентов. Они хотят, я делаю, не хотят, я убеждаю и делаю, – чётко проговорил мужчина. – Знаете, ещё зависит от того, что стало причиной того, почему родители не хотят спасать свою дочь.

– Если нет денег, – предположила Хлоя, сидящая позади меня.

– Тогда операция будет за счёт больницы.

– Допустим, религия, – говорю я. – Они верят, что только Господь сможет помочь ей. Он определяет её судьбу. Выживет – значит, заслужила. Умрёт – значит, наказание за содеянные ею грехи. Они верующие.

– Тогда бы я послал их к чёртовой матери. Девочка умерла бы, и никакой величайший Господь не помог бы ей, – отвечает мистер Джонас.

– Значит, вы бы однозначно пошли против правил? – спрашиваю я.

– Да, именно.

После этого, послышался голос Кертиса, моего одногрупника, который сидел недалеко от Майли с Остином. Парень задал какой-то вопрос, на что хирург ответил ему. Дальше я сидела и просто смотрела на обложку своей тетради. В голове крутились мысли о том, что Джозеф действовал бы не по правилам. Меня радовала мысль о том, что он боролся бы за жизнь человека в любых обстоятельствах, не боясь за свое будущее, которому могло бы угрожать уголовное дело.

Прозвенел звонок, который оповестил, что пара закончена. Все начали собираться и понемногу выходить. Я, тяжело вздохнув, встала со стула, взяла сумку и запихнула в неё тетрадь с ручкой. Напротив меня стоял Эштон и следил за моими действиями.

– Может, сходим в кафе? – предложил блондин, подойдя чуть ближе ко мне.

– Оу… Это так… Неожиданно.

– Да, знаю. Ну а что ещё делать? У нас больше нет пар сегодня, а дома скучно.

– Позвони друзьям, – предложила я.

– К сожалению, все мои друзья заняты, – по выражению лица парня, я поняла, что эта ситуация его начинала бесить. – Ну, так что?

– Прости, Эштон. У нас скоро зачёт по химии и я хотела сейчас пойти в библиотеку и подготовиться, как следует. И тебе посоветовала бы.

– Ой, да что там… Он говорил, всё будет в тестовых формах. Списать же можно.

– Ну, допустим, сейчас ты спишешь, а когда людей лечить будешь, что сделаешь?

– Ну… Ой, да ладно тебе, перестань. Всё, я пошел, – он быстро дал дёру и уже через секунды две был за дверью аудитории.

Я повесила сумку на плечо и только сейчас заметила, что у стола преподавателя стоял мистер Джонас и внимательно смотрел в телефон. Решив на нём не зацикливаться, я прошла мимо и как только дошла до двери, услышала приятный голос:

– Так вы скажите, какая тема вас интересует? – спрашивает Джозеф, и я поворачиваюсь к нему лицом.

– Простите, уже нет времени. Мне нужно идти и готовиться к зачёту, – я пожимаю плечами, как ни в чём не бывало.

– Надеюсь, я когда-нибудь услышу это.

– Не думаю. Вы ведь вели сегодня последнюю лекцию у нас, поэтому…

– Да, вы правы. Но знаете, у меня предчувствие, что это не последняя наша встреча, – он немного улыбается, и я отвечаю ему тем же.

– Предчувствие? – переспрашиваю я.