========== Глава 5. ==========

Захожу в дом, а следом за мной Майли. Я кидаю сумку на пол и иду на кухню, чтобы сделать тёплый чай. Подруга села за стол и стала наблюдать за моими быстрыми и резкими движениями. Из тумбочки я достала две чашки и почти что кинула их на столешницу.

– Успокойся, – спокойно проговорила девушка.

Я останавливаюсь и поворачиваюсь к ней. В её глазах я не вижу ни капли беспокойства. Она всегда старается вести себя сдержанно.

– Он не принял мою лабораторную, в которой было написано всё верно, – шиплю я сквозь стиснутые зубы.

– Не переживай. Завтра сдашь ему. Ты же видела, он был не в духе.

– Это я не в духе. А у него было достаточно весёлое настроение.

Я подхожу к столу, нервно выдвигаю стул и сажусь на него. В голове сразу всплывает образ химика, который вывел меня сегодня на паре своими капризами насчёт того, что дата у меня меня стоит в левом углу, а не в правом, так, как у всех.

Немного успокоившись, я смотрю на Майли, которая тот час смотрит в окно, будто видит там какого-то знакомого. Я, не обратив внимания на её серьёзный взгляд, встала и подошла к чайнику, а затем залила две чашки кипятком и кинула в них пакетики фруктового чая.

Вновь переведя взгляд на подругу и поняв, что она не сдвинулась с места, я также посмотрела в окно. На тротуаре напротив моего дома стоял Остин, нервно курящий сигарету. Казалось, что они с Майли видели насквозь друг друга на таком расстоянии, хотя он вряд ли мог её видеть через окно, которое у меня на кухне.

– Деми, мне нужно идти. Ты не против? – девушка резко вскочила на ноги и посмотрела на меня умоляющими голубыми глазами.

– Нет, конечно, иди, – ответила я. – Что-то случилось?

– Нет, всё в порядке. Я позвоню тебе, – бросила подруга и быстро выбежала из дома.

Я подошла к окну и стала смотреть, как Майли отправилась в сторону своего дома. Переведя взгляд на Остина, я заметила, что он быстрым шагом перешел дорогу и оказался у дома моей подруги. Она явно что-то скрывает от меня. И это что-то называется Остин Дирроу. Может у них роман? Хотя я не вижу чего-то, что могло бы соединять этих двоих.

Решив не забивать свою голову Майли и одногрупником, я поднялась на второй этаж и зашла в свою комнату. Сейчас меня больше интересовал хирург, который отвечал на вопросы. Я села за рабочий стол, открыла ноутбук и ввела в поисковике: «Джозеф Джонас».

Я зашла на первый сайт с его именем. Мне высветилась статья и с левого края находилась фотография молодого парня, который улыбался милой улыбкой и пожимал руку какому-то пожилому мужчине, который тот час тоже не скрывал своей радости. Что-то в этом фото было не так, но присмотревшись, я увидела, что у пожилого мужчины вместо руки стоит протез. Как я не обратила на это внимание сразу?

Изучив фотографию, я перевела свой взгляд на статью, которая явно гласила о жизни молодого хирурга. Я прочла немного о его успеваемости в школе, об учёбе в Йельском университете и об отъезде в Германию. Дальше последовали его достижения в другой стране. Я увидела фотографию какой-то девочки, которой было лет двенадцать. Она, улыбаясь, смотрела в камеру, лежа на больничной кровати. Рядом с фото была статья, которую я тут же принялась читать:

«Кейтлин Глорис Камбел – двенадцатилетняя девочка, требовавшаяся в срочной пересадке сердца. Все доктора, которые видели Кейтлин, просматривали её историю болезни и отказывались оперировать за любые деньги. Девочка была в крайне тяжёлом состоянии, и никто не мог давать гарантий, что она переживёт операцию. Времени оставалось мало и сроки, которые оставались у Камбел, подходили к концу. Рейчел – мать Кейтлин проводила дни и ночи со своей дочерью, а отец пытался найти хоть одного доктора, который мог бы провести операцию.

– Поймите, мы не можем прооперировать её, - в который раз произнесла Элизабет Элмарз – заведующая отделения.

– Мы можем заплатить любые деньги, да и донор есть, вы же говорили. Пожалуйста, – Родители девочки не переставали надеется на положительный ответ.

– Простите, нет. Она не сможет, – это было последнее, что произнесла заведующая в адрес семейства Камбел. Они понимали, что не смогут отпустить их дочь, но никто не говорил им «Да». Никто не хотел дарить им надежду.

– Я прооперирую, – послышался мужской голос позади Элизабет Элмарз.

Рейчел посмотрела на мужчину в белом халате с глазами, которые медленно наполнялись слезами. Элизабет обернулась к хирургу, стоящего позади неё.

– Джозеф, это слишком опасно, – серьёзным голосом произнесла миссис Элмарз. – Она может умереть на операционном столе. Вы понимаете последствия?
– скорее, женщину волновало то, что станет с больницей и с ней самой, нежели девочка, которая медленно умирала.

– Элизабет, тогда почему мы являемся теми, кем есть сейчас? Чтобы смотреть, как умирают пациенты, дети? Или чтобы спасть их? Я изучил историю болезни Кэйтлин и готов сделать пересадку сердца.