– Ты пытаешься заговорить мне зубы?

– Разве что немножко, - подтверждает он, самым наглым образом вырывая из рук мою книгу и разворачивая её к себе. Смотрит на название и поджимает губы, а затем медленно начинает перелистывать страницы одна за другой, внимательно рассматривая временами попадавшиеся картинки.

– Джозеф, что тебе надо? Книги для твоей курносой блондинки в другом месте, не за этим столом, - произношу я, в попытке отобрать свое. С определенной стороны свое.

– Курносой? – с насмешкой переспрашивает он. – О да, курносой…

– Хватит вести себя как ребенок, и немедленно отдай мне книгу, - нетерпеливо потребовала я, пытаясь вложить в свой голос как можно больше серьезности.

Он закрывает книгу и кладет её передо мной, будто ничего и не было. Снова складывает руки и смотрит на меня, пытаясь что-то для себя понять. Я же делаю то же самое, но без всякой попытки что-то увидеть в его глазах. Они обманчивы точно так же, как и множество слов, вылетавших из его уст день ото дня. Когда-то эти карие глаза соблазнили и меня, но я смогла достаточно быстро осознать, что мои желания – манипуляция и провокация его действий. И затем я прекратила смотреть на него с той самой стороны, с которой на него смотрели все, абсолютно все женщины Нью-Йорка. А позже я и вовсе перестала вспоминать о нем, потому что передо мной появился новый объект обожания – Том.

– Почему вы с Эндрю расстались?

– Это было три месяца назад.

– Знаю, - тихо отвечает он, пробуждая во мне чувство некогда забытого стыда.

Я была преданна своему возлюбленному мужчине на протяжении двух лет, а десять месяцев назад моя верность ограничивалась лишь физически. Мысленно же я сначала грезила об обманчивых темных глазах мужчины напротив, а следом появился он, тот, кто окончательно положил конец нашим с Эндрю отношениям, сам того не ведая. Потому что я считала, что влюблена в неизвестного, как бы глупо это не выглядело со стороны, и не замечала, что происходит с моими отношениями, которые я даже не попыталась сохранить. А они близились к новому этапу – помолвке. Тогда, поздним декабрьским вечером, когда Эндрю заваривал на нашей кухне свой любимый малиновый чай и читал новости на моем ноутбуке, Том написал мне слишком интимное сообщение, что взбудоражило сознание моего тогдашнего парня, который повелся на поводу у гнева и прочел нашу с ним переписку… И причиной нашего разрыва стало совершенно не то сообщение, которое попалось на глаза Эндрю, и даже не общение с неизвестным мужчиной за спиной любимого, хотя все играло свою особую роль. Причиной стал заданный накануне вопрос Тома: «У тебя есть парень?». На что я, даже не колеблясь, написала краткое «Нет».

– Внешность слишком обманчива, Джо.

– Неужели я знаю его настолько плохо?

– А кто сказал, что я говорила о нем?

Повисла пауза, которой выдержать я не сумела из-за нахлынувшего тягостного чувства стыда и, взяв сумку, я встала, обходя вокруг стола, совершенно позабыв о книге. Но прежде, чем я смогла уйти, услышала напоследок хриплый голос Джозефа:

– Деми, существуют вещи, которых избежать нельзя, которые произойдут так или иначе. Вопрос лишь в том – когда. Поэтому ты уверена, что убегать лучше, чем противостоять?

На этом я покинула зал, оставив на своем прежнем месте хорошее настроение, вместо этого забрав с собой угрызение совести и боль воспоминаний.

Оказавшись на улице, я вдохнула свежий мартовский воздух, окунаясь в него с головой. Жизнь на улице города не прекращалась, она плыла словно по множеству разных течений, разнося всех по разным уголкам. Я пожалела. Я впервые так искренне пожалела о созданном мною самой барьере, который возвела во имя одного человека. Я заперла себя в иллюзии, без возможности вернуться обратно. Но эта иллюзия было единственным, что поддерживало во мне стремление к лучшему и дарило надежду на что-то новое.

========== Глава 3 ==========

Правда ведь, удивительно, что именно только ночь способна целиком погрузить нас в воспоминания? ©Франц Кафка

Ночью мир приобретает совершенно другой оттенок: менее красочный, но более привлекательный. Жизнь начинается с наступления темноты, и она находит новый смысл. Она дает возможность начать всё сначала, ведь днем вся грязь ощущается куда более ясно, наводит поток безнадежного уныния и беспардонно крадет желание для продолжения своей борьбы… Нью-Йорк провалился в резко пришедшую ночь, которая настигла город так торопливо, не дав мне возможности с новой ясностью воспроизвести в голове диалог в библиотеке. Время вокруг меня бежало вперед с такой неистовой скоростью, что я с легкостью могла остаться где-то позади, потеряв ниточку, ведущую за ним.

Холодный ветер подувает с севера, навевая на меня тогдашние ошибки, былые поражения и все принятые решения. Всё это ясно предстало перед моим взором, позволяя с точностью осознать, сколько всего я успела добиться за последние годы и сколько всего смогла потерять. Здесь, сидя в центральном парке, облаченная в спортивные штаны, утепленные кроссовки и закутавшаяся в теплую парку, я, поджав под себя одну ногу, ждала. В глубине души я ждала чего-то, что могло бы изменить мою жизнь, чего-то, что могло подарить мне безвозвратный билет именно в то счастье, которое обретают все. Я хотела быть всеми, но не собой. Я хотела быть везде, но не здесь.

– Почему сейчас?

Я обернулась. Позади лавочки, сунув руки в карманы, стоял Эндрю, в глазах которого я сразу же смогла увидеть боль, которую позволила себе ему причинить. Он подошел ближе, присаживаясь рядом со мной и устремляя взгляд своих небывалых черных глаз куда-то вдаль. Возможно, он мог видеть что-то более осязаемое благополучием, нежели я. Возможно, ему не приходилось винить себя в старых и недавних ошибках, терзая себя ночами и сожалея, что не поступил иначе.

– У меня бессонница, - тихо отвечаю я, поправляя волосы. – Ты сам сказал выбрать удачное время. Я выбрала.