Парень отвёл руку от лица Бена.

— Он сейчас будет спать, а когда проснётся, с ним всё будет хорошо.

Я высвободила вздох, который сдерживала, и мы перешли к Шеймусу и Ниаллу, с которыми парень повторил то же самое, что сделал с Беном. Вскоре все три воина мирно спали. После своей работы по исцелению Десмунда, было сложно поверить, насколько легко парень исправил нанесённый им вред.

Два охранника шагнули вперёд, чтобы забрать парня, который боязливо посмотрел на меня. Я послала ему обнадёживающий кивок, и он позволил увести себя. Завтра я поговорю с Тристаном о помощи семье молодого колдуна. Неважно кем он был, как бы то ни было, он был напуганным ребёнком, да и жертвой во всём этом.

После того как парня увели, лекарь сообщил мне, что они отыскали Майкла. Он получил травму головы и повреждения внутренних органов, но они посчитали, что он выкарабкается. В глубине души я задалась вопросом, а не будет ли большей милостью для него умереть. Он никогда не будет воином, стать которым он мечтал; ему повезёт, если он проведёт остаток своей жизни в камере. Ему придётся жить с клеймом предателя и со знанием, что предал своих людей ради брата, который давным-давно был уже мёртв.

Тристан назначил стража для охраны Майкла, несмотря на то, что лекари накачали его сильнодействующими успокоительными. Я наблюдала за тем, как Тристан опустил взгляд на бессознательного парня и печально покачал головой. Его встревоженное выражение лица подсказало мне, что он желал знать, какие ошибки они совершили в отношении Майкла.

Всё выглядело так, словно все раненые получили уход, когда пришли Терренс с Джошем, принеся серьёзно раненного Сахира. Я ждала за переделами палаты, когда лекари отправились заниматься им. Джош рассказал мне, что они нашли его в зверинце и, было похоже, что на него напали как раз в тот самый момент, когда он выпускал существ.

— Рядом с ним мы нашли двух поджаренных до хрустящей корочки вампиров. Похоже, виверн позаботился о них.

Прошёл ещё один мучительный час, прежде чем лекари объявили, что Сахир выживет. Я сползла вниз по стене от облегчения и истощения, и находилась всё там же, когда несколько минут спустя в поисках меня появился Николас.

— Тебе пора отдохнуть.

— Я в порядке, — вяло заспорила я.

— Ты практически спишь на ходу, — непоколебимо произнёс он. — Сегодня вечером здесь ты ничем больше не сможешь помочь. Если ты не отдохнёшь, в конечном счёте, ты сама тут окажешься.

— Ладно, — я смягчилась и несколько валко оттолкнулась от стены. Он приблизился, чтобы подхватить меня, и я вскинула руку, чтобы остановить его: — Я могу идти, — я нахмурилась от сомневавшегося выражения его лица. — Я устала, Николас, а не слаба.

Он тихо рассмеялся.

— Сара, никто, кто знает тебя, никогда не обвинит тебя в слабости. Пошли, я провожу тебя до комнаты.

Было только десять часов вечера, но когда мы шли к моей комнате, в здании было тихо.

— Все на улице, ликвидируют последствия, — объяснил мне Николас, когда я подметила, что коридоры были пусты.

Я содрогнулась от мысли о чернушной работе, которая предстояла воинам, избавлении всех тех тел и сборе наших погибших людей. В дополнении к Оливии и Марку, сегодня мы потеряли трёх воинов, и их друзья сейчас находились на улице, занимаясь расчисткой поля боя, вместо того, чтобы оплакивать своих утраченных товарищей. Боже, я мечтала лишь об одном: чтобы эта ужасная ночь закончилась.

— Ты уверена, что тебе не лучше бы остаться на ночь с Нейтом? — спросил Николас, когда мы поднялись на мой этаж.

«Я хочу остаться с тобой», — я думала сказать ему эти слова, но не захотела показаться нуждавшейся в нём или чтобы он неверно меня истолковал. Кроме того, вероятней всего, он будет занят сегодня и ему не нужно отвлечение в виде меня.

Я покачала головой.

— Я уверена.

У двери я повернулась к нему лицом. Я сглотнула и подняла взгляд на него, в надежде, что он не увидит, насколько близка я была к тому, чтобы сломаться.

— Ты была невероятна сегодня.

— Правда? — я изучила его лицо на какие-либо признаки снисхождения, но увидела лишь гордость.

— Всё время, что я был там, единственное о чём я мог думать, так это как добраться до тебя. А потом я увидел тебя, стоявшую в самом центре всего этого, в окружении тел. Я слышал, что ты сделала. Никогда больше не говори мне, что ты не воин.

— У меня была большая группа поддержки, — сказала я, покраснев от удовольствия от его похвалы. Это был первый раз, когда он признал мою способность постоять за себя, и я на века собиралась запомнить этот момент: — Я тоже о тебе беспокоилась.

Выражение его лица было невозможно прочитать, и у меня перехватило дыхание, когда он сделал шаг ко мне. Он открыл рот, словно собирался что-то сказать, но передумал. Он нежно откинул волосы с моего лица, пальцами слегка задев мою щёку.