— Постарайся немного поспать.

— Постараюсь, — выдохнула я.

Я вошла в комнату и закрыла за собой дверь, затем прислонилась к двери, гадая, стоял ли он всё ещё там. Через несколько минут я осознала, что чувствовала бы его присутствие, если бы он был так близко. Покачав головой от своей собственной глупости, я отправилась смывать всю глубоко въевшуюся грязь сражения, которая облепила меня.

Я дрожала от утомления, когда вышла из ванной комнаты и рухнула на кровать, не потрудившись выключить лампу. Но хоть моё тело и было истощено, мой разум отказывался отключаться и продолжал воспроизводить все те ужасные подробности сегодняшней ночи, когда я закрывала глаза. Спустя тридцать минут пытки я схватила стёганое одеяло и свернулась клубком на диване, щёлкая каналы на телевизоре в поисках чего-нибудь, что сможет отвлечь меня. Я остановилась на английской комедии, несмотря на то, что была слишком уставшей, чтобы попытаться разобраться в том, что там говорили.

Но даже показной бурный смех не смог надолго удержать в стороне тёмные мысли, и я обнаружила себя думающей о Майкле, который выглядел таким юным и невинным в медицинском отделении. Как такое могло произойти, что никто не заметил насколько помешанным и доведённым до отчаяния он был, пока не стало слишком поздно? У нас были наиболее передовые технологии и медицина в мире, и всё же мы не смогли помочь одному проблемному парню. За короткий период, что я знала Майкла, я поняла, как одержим он был поиском своего брата. Это была такая же зацикленность, что я видела в себе, когда искала убийцу своего папы. Я сожалела, что ничего не сказала о нём Тристану. Хотя Майкл и предал меня самым наихудшим образом, мне лишь хотелось оплакивать потраченную впустую жизнь парня, который, как я верила, был моим другом.

Мою грудь болезненно стянуло, когда я позволила себе подумать об Оливии и Марке. Оливия была такой живой в сравнении с тихой индивидуальностью Марка, но они были счастливы вместе. Они оба были сиротами, но в отличие от меня, у них не было другой семьи, кроме друг друга. А теперь их не было. Они погибли из-за меня. Я не должна находиться здесь в безопасности с людьми, которых любила, в то время как Оливия с Марком лежали на холодных столах в морге.

Я зарылась лицом в одеяло, желая задушить свои рыдания. Я не услышала, как открылась дверь и не осознала, что больше не была в одиночестве, пока рядом со мной не прогнулся диван. Я слепо пошла в объятие Николаса и прижалась лицом к его мягкому свитеру.

— Я так больше не могу. Я не могу вынести, что все эти люди страдают из-за меня.

— Ни в чём этом нет твоей вины, — произнёс он мне в волосы. — Никто не ожидал, что вампиры выкинут нечто подобное. Если ты и должна кого винить, то меня. Я обещал тебе и Нейту, что ты будешь здесь в безопасности.

— Я не могу винить тебя.

С первого дня как мы встретились, Николас делал всё, что было в его силах, чтобы защитить меня. Возможно, он намеренно предпочёл проигнорировать истину, но моя совесть не позволит мне так просто забыть. А истина была такова, что началось это с ночи, когда я решила встретиться с незнакомцем в «Аттике», ради получения ответов о своём отце. До этой ночи, Эли и его Магистр понятия не имели где или кем я на самом деле была. С тех пор, Роланд, Питер и Нейт, все они пострадали из-за попыток вампиров добраться до меня. Как долго это будет продолжаться, прежде чем один из них столкнётся с более ужасной участью?

— Вы все могли умереть сегодня, — сказала я, громко икнув. — Я не смогу вынести, если…

Николас обнял меня сильнее.

— С нами ничего не случится. Теперь, когда мы знаем, как далеко вампир готов зайти, мы усилим охрану и поднимем все свои ресурсы на его обнаружение. Я никогда не позволю им забрать тебя. Это одно из обещаний, которое я унесу с собой в могилу.

— Не говори так.

Я содрогнулась от мысли о его смерти, и холодное осознание поразило меня, что он добровольно пожертвует своей жизнью, лишь бы защитить меня. Я не позволю ему умереть из-за меня.

Чем больше проходило времени, тем более решительным становился Магистр. Он никогда не остановится, и, в конечном счёте, кто-то, кого я люблю, заплатит самую страшную цену. Я не могу остаться безучастной и позволить этому произойти. Пришло время принять порядком сложные решения и перестать прятаться, как напуганный кролик, в ожидании удара хищника.

Николас потёр мою спину поверх одеяла. Впервые с той самой минуты как я вошла в лес с Майклом, я почувствовала себя защищённой и согревшейся. Весторн должен был стать мои прибежищем, но сегодняшний вечер вдребезги разбил эту иллюзию и открыл мне глаза на правду. Единственное время, когда я поистине чувствовала себя в безопасности, только когда была с Николасом.

Он ни при каких обстоятельствах не дрогнул и ни разу за все месяцы, что я знала его, не дал слабину, неважно с какой опасностью он столкнулся или как сильно я пыталась оттолкнуть его. Когда мне нужен был инструктор и друг, он всегда был рядом. Когда я думала, что потеряла Нейта, он был моей опорой. Он послал за Роландом и Питером, потому что знал, как сильно я в них нуждалась. Он был терпелив и откинул в сторону свои чувства, когда я была в замешательстве и была напугана. Он был воином в лучшем смысле этого слова.

Его рука замерла.

— Тебе лучше?

Я кивнула, и он ослабил своё объятие.

— Ты… останешься ещё ненадолго? — спросила я, когда он начал отстраняться.

Завтра я буду сильной. Сегодня я лишь хотела чувствовать на себе его руки.

— Я пробуду столько, сколько тебе потребуется.

Он подтянул одеяло, которое соскользнуло с моих плеч, накрыв нас двоих. Затем он передвинул нас, так чтобы он смог прислониться к мягкому подлокотнику, устроив меня рядом с ним. В коконе его объятия, с его сердцем, бьющимся у меня под ладонью, я испытала чувство целостности и принадлежности, не похожее ни на что, что мне доводилось чувствовать. Было невероятно и удивительно и немного пугающе быть привязанной так сильно к другому человеку, особенно когда монстры были непреклонны в своём решении забрать у меня каждого, кого я любила.