— Да, и я подумал, что кто-то послал мне спам, пока не понял, что ты использовала иной электронный адрес. Это фотография неотфотошопенная, да?

Я усмехнулась.

— Неа.

Он тихо присвистнул.

— Когда ты мне рассказала о них, они не показались реальными. Кто поверил бы, что церберы на самом деле существуют? Но опять же, несколько месяцев назад, я не думал, что многое было реальностью. Их глаза всегда так горят?

— Да, но мне кажется, что вспышка камеры сделала их более красными, чем обычно.

— Выглядят они ужасающе. Ты уверена, что быть рядом с ними безопасно?

— Абсолютно. Поверь мне; Тристан не позволил бы мне приблизиться к ним, если бы посчитал, что я пострадаю. Он чуть ли не хуже Николаса.

Нейт знал, что Тристан был моим дедушкой, и он сказал, что был рад тому, что у меня здесь есть семья. Если он и считал саму мысль о том, что у меня есть дедушка, который выглядел достаточно молодым, чтобы быть его сыном, странной, он не подавал виду.

— Ах, я тебя хорошо знаю, и прозвучала ты так, словно пребываешь в подавленном настроении, и я могу предположить почему. До сих пор никаких вестей от Николаса?

Я бросила карандаш и тот, заскользив, покатился по столу.

— Он вернулся.

— И? — задумчиво спросил Нейт.

— И он появился сегодня, как гром среди ясного неба, чтобы сообщить мне, что теперь он будет заниматься моими тренировками. Вот так просто!

Я всё ещё не могла поверить, что Тристан вынуждал меня заняться этим. Я попыталась отыскать его после ужина, но он был подозрительно недоступен. Я размышляла над тем, чтобы не появиться завтра на тренировке, но что-то подсказывало мне, что Николас не позволит мне так запросто отделаться от этого.

— Я понимаю, что ты была расстроена, когда он уехал, и ты скучала по нему, но у него, вероятней всего, имелась очень веская причина для отъезда.

— Я не скучала по нему, — я встала и начала мерить шагами комнату. — Я просто думаю, что он мог проявить любезность и сообщить мне, что уезжает. Я неделями его не видела, и теперь он вернулся и считает, что снова может говорить мне, что делать. Я так не думаю. Ты бы видел, как все другие ведут себя рядом с ним. Они говорят о нём, словно он бог или нечто в этом роде. Как будто ему надо быть ещё более самовлюбленным.

Нейт дождался, пока я закончу свою тираду, прежде чем заговорил.

— Я знаю, что ты не хочешь этого слышать, но я рад, что ты будешь работать с ним. Ты сама мне говорила, что твои тренировки проходят не очень хорошо. Может быть, Николас сможет помочь тебе. Если я о нём кое-что и узнал за недели твоего отсутствия, так это то, какой он целеустремлённый и как сильно он заботиться о твоём благополучии.

— Больше похоже на то, что он хотел убедиться, что сделал свою работу правильно, — сказала я с горечью.

— Это говорит твоя злость. Ты же на самом деле так не считаешь.

— Я больше не знаю, что и думать. Он уехал, Нейт.

— И теперь он вернулся.

Я ничего не ответила, и на долгое время между нами на линии воцарилась тишина.

— Послушай, мне надо возвращаться к работе. Я сказал своему редактору, что постараюсь дать ей первые пять глав на этой неделе, — я услышала слабое жужжание его кресла и поняла, что он направился обратно в свой кабинет. — Не будь чересчур сердита на Николаса. Я уверен, что у него была уважительная причина для такого длительного отсутствия.

— Проще сказать, чем сделать, — удручённая я снова опустилась в кресло. — Я позвоню тебе через несколько дней, ладно?

У меня заурчало в животе, когда я закончила разговор, напомнив мне, что я толком не поужинала. Я пошла на свою маленькую кухню, чтобы взять черничный кекс, который ранее припрятала там. Сорвав полиэтиленовую упаковку, я откусила кусочек кекса, пока возвращалась к столу. Выпечка здесь была потрясающая, но их черничные кексы не шли ни в какое сравнение с кексами Нейта.

Мысль о выпечки Нейта заставила меня вновь заскучать по дому. Я положила кекс на стол, пошла в гардероб и начала пересматривать содержимое коробок, которые я до сих пор ещё не открывала. Коробка, содержавшая стёганые одеяла моей бабушки, была разорвана с одной стороны, и я вытащила одеяла, чтобы проверить, не были ли они повреждены. Нейт забрал их из моего дома в Портленде после смерти отца, и я дорожила ими столь же сильно, как и книгами отца. Моё самое любимое одеяло было синего цвета с различными птицами, красиво выполненными ручной вышивкой на каждой клетке. Я встряхнула одеяло, раздумывая, что оно отлично будет смотреться на моей кровати. По правде говоря, настало время начать мне добавлять свои собственные штрихи в убранство комнаты и сделать её более похожей на свою.