Я сложила руки поверх колен и уткнулась в них лбом, пожелав, чтобы здесь был хоть кто-нибудь, с кем я могла бы об этом поговорить. Моя первая мысль была о Роланде, но я быстро прогнала её прочь. Он никогда не позволял себе развивать чувства к девушке, так что он не понял бы. Джордан, возможно, смогла бы объяснить эмоции Мори, но как только я упомяну о Николасе, она, вероятно, начнёт планировать мою свадьбу. Скорее ад замёрзнет, чем я признаюсь своему дедушке о своём неожиданном увлечении парнем, который к тому же оказался его другом. Просто это было слишком странно, и надо полагать, после этого мне понадобиться терапия.

Реми бы точно знал что сказать, но он был единственным, с кем я не могла поговорить. Я сделала глубокий дрожащий вдох. Похоже, я была сама по себе на этот раз.

— Ты в порядке?

Моё тело напряглось, и я резко дёрнула головой, когда в нескольких футах позади меня заговорил Николас. Я была настолько поглощена своими мыслями, что не услышала и не почувствовала его приближение.

— Ты ушла, не поев, и ты не можешь тренироваться на пустой желудок, — он подошёл и встал рядом со мной. — Это твои любимые, верно?

Я подняла взгляд и увидела, что он держит упакованный черничный кекс, и я в изумлении смотрела на кекс в течение нескольких секунд, прежде чем взяла его.

— Спасибо, — сказала я, еле ворочая зыком, не встретившись с ним взглядом.

— Скажешь мне, что с тобой происходит?

— Я в порядке.

— Полагаю, я знаю тебя достаточно хорошо, чтобы понять, что это неправда.

Он сел на траву рядом со мной, и я чересчур стала ощущать его запах, а его рука почти что касалась моей руки. Я попыталась сглотнуть, но во рту у меня пересохло.

— Я не спала прошлой ночью, и я устала, — умудрилась я выговорить.

Я вертела в руках пластиковый контейнер с кексом и надеялась, что моё объяснение удовлетворит его.

— Это всё? Ты звучишь расстроенной.

От заботы, пронизывающей его голос, мне захотелось выплакаться на его плече и в то же самое время сбежать от него. Почему прямо сейчас он не мог быть властным, раздражающим Николасом, вместо этого милого?

Я уставилась на пенившуюся воду; частично желая, чтобы она забрала меня от его проницательного взгляда и выбивающей из колеи доброты.

— Отсутствие какого-либо сна подвело меня.

Долгое время он хранил молчание, и я чувствовала его взгляд на себе.

— Вероятно, мы переборщили вчера с тренировкой.

— Может быть ты и прав.

— Мы сегодня пропустим тренировку, — сказал он к моему удивлению. — Есть что-нибудь, чем бы ты хотела заняться вместо этого? Мы можем съездить по твоим делам в город.

Мой пульс участился от этой идеи. Но затем я вспомнила о своём решении дистанцироваться от него.

— Думаю, что съем кекс и затем выведу Хуго с Вульфом на прогулку.

— Только при условии, если не будешь делать ничего такого, что вымотает тебя слишком сильно, — он встал, и я ощутила его присутствие, возвышавшее надо мной, прежде чем он развернулся и ушёл прочь. — Увидимся позже.

— Увидимся, и ещё раз спасибо за кекс, — выкрикнула я ему вслед.

— Всегда, пожалуйста.

В этот день я больше не разговаривала с Николасом, совершённый мной подвиг благодаря тому, что я поела с Сахиром в его кабинете и затем схватила сэндвич, чтобы отнести его в свою комнату и там поужинать.

Следующим утром по стечению обстоятельств Николаса вызвали по делам Мохири. Я по-настоящему была рада снова тренироваться с Каллумом, кое-что чему были удивлены мы оба. Я поразила своего бывшего тренера, продемонстрировав свою новую способность использовать мощь Мори для поднятия тяжёлых объектов. Это был первый раз за всю историю, когда я получила от него кивок одобрения. После этого мы работали над моими рефлексами, и хотя мне удалось избежать избиения лишь один раз, он признал, что я наконец-то начала делать успехи.

Только в тот вечер за ужином я снова увидела Николаса и то только мельком. Он вошёл в обеденный зал, когда я уходила, и я была в огромной степени успокоена, что не всплыло ни одно из ошалелых чувств. Я не могла представить, насколько затруднительно было бы жить под одной крышей с кем-то, видеть его каждый день, между тем скрывая безответные к нему чувства. Мы оба были бессмертными и вечность слишком долгий период времени, чтобы пытаться кого-то избегать. Но сейчас обстоятельства могли вернуться к нормальному — настолько нормальному, насколько могла быть моя жизнь.