– Николай Павлович, там кассира арестовали, Оксану. Это по вашему приказу?

– выдохнул он, не соблюдая субординации.

Тимошевский покосился на человека, стоящего у окна спиной к Хоменко, потом удивленно вздернул брови.

– Лично кассира шестнадцатого кассового аппарата, Панчук, арестовывать никто не собирался. По всей видимости, ее взяли в рамках проведения операции «Жучок». Очень жаль, если будут доказаны факты незаконного использования служебного положения в целях личного обогащения.

Тимошевский снова взглянул в сторону присутствующего незнакомца, как бы призывая его в свидетели. Незнакомец повернулся, молча посмотрел на Хоменко и сел в гостевое кресло.

Операция «Жучок» была для Романа полной неожиданностью. Так вот почему он видел столько своих коллег, шастающих по вокзалу, – они ловили билетных жучков.

И ведь не проболтались, он с ними разговаривал. Неужели Тимошевский специально охотился на Оксану? Неужели до сих пор не может забыть, как Хоменко увел ее из-под самого, мягко говоря, носа начальника.

– Я знаю, как вы относитесь к кассиру-оператору шестнадцатой кассы, товарищ майор, и уверяю, так просто это вам с рук не сойдет. Еще не знаю подробностей, но уверен, ее подставили. Очень жаль, что не успел оформить протокол о вагонах на запасных путях. Что ж, постараюсь исправить ошибку.

Хоменко говорил это не столько начальнику, сколько неизвестному гостю, предполагая в нем важную шишку.

– Слушайте вы, Хоменко, в отличие от вас я пришел сюда по своей воле, вы же – в силу склочности характера, как я теперь понимаю. В коллективе уже давно выражают недоверие своему сотруднику. И похоже, теперь я с коллективом соглашусь, хотя в последнее время…

Тимошевский решил разыграть доброго дядюшку.

– …Вы значительно подтянули личный состав. Что же касается вагонов, мне об этом ничего не известно. Не секрет, что некоторые недобросовестные проводники в отстое позволяют себе лишнее. Пригласить друзей, например. Может быть, это тот случай?

– Нет, товарищ майор, не тот. Предприятие поставлено на широкую ногу.

Используются вагоны серии люкс начальника дистанции. И я сильно сомневаюсь, что вы были настолько слепы, чтобы за восемь лет не разглядеть творящееся под самым носом.

– Я вам уже говорил, что у нас есть люди, которые отдали вокзалу не один десяток лет. И это тоже происходило перед их глазами.

– Например?

– Нетрудно догадаться. Вы же считаете себя прозорливым человеком?

Подумайте о том, что я вам сказал. Кстати, ходят слухи, что «хозяин» сам неровно дышит в отношении операторов.

Хоменко покраснел, как маков цвет, развернулся на каблуках и вышел. Дверью не хлопал, а хотелось.

В кабинете несколько секунд висела тишина.

– Ваши проблемы, майор, – это ваши проблемы. Постарайтесь подчистить «хвосты» и унять ретивых. Через два часа здесь будут мои люди. Их без малого сорок человек. И они так топорно не работают. В резерве еще спецотряд. Могут под горячую руку подмести и ваших. Два часа, – постучал по циферблату Леонид Константинович Чернов и выглянул в зал.

Там прохаживались Сева и Вовчик, то и дело поглядывая вверх на окна кабинета начальника отделения.

Хоменко быстро шел по коридору. Сюда постепенно стягивались оперативники в штатском. Увидев лейтенанта, прекращали разговор.

Роман прекрасно знал, о чем сейчас говорят его подчиненные. О нем. Об Оксане. Он постарался придать своему лицу сугубо деловое выражение. У двери общей комнаты прохаживался дежурный милиционер. Хоменко кивнул ему и вошел.

В общей комнате собрали нескольких спекулянтов билетами. Были здесь два оператора-кассира: Оксана и незнакомая лейтенанту девушка. Новенькая попалась, решил он сразу. В центре комнаты стоял стол с включенным магнитофоном и сидел Саушкин.

– Не густо, – подсчитав улов, констатировал Хоменко. – А это зачем?

– Тактический ход начальства. Кто хочет, пускай начинает давать показания.

Тимошевский думает, что они друг у друга микрофон будут рвать, чтобы срок скостили, – усмехнулся Саушкин.

– М-да, – крякнул Роман. – Это что-то новенькое в моей практике.

– В моей тоже… – Саушкин зевнул. – Субботы грозился лишить…

– Слушай, я заберу у тебя операторов, побеседовать надо. Без протокола.

– Бери. Только где? У нас все забито-перезабито.

– Найду.

– Ой, мамочки, что же будет-то… – сразу по выходе из общей комнаты заныла новенькая.

Оксана шла молча и гордо, словно все происходящее ее не касается.

– Новенькая? – спросил Хоменко.

– Всего неделю, – замотала головой девушка.

– Ну вот, всего неделю, а уже научилась…

– Господи, да у нас все… Ой… – сказала и осеклась новенькая.

Лейтенант привел их в свою комнату. Собственно, там было три стола, два компьютера и один принтер. И занимали ее трое. Просто Роман был старший. И на правах старшего он тут же отправил коллег в коридор. Коллеги понимающе усмехнулись, но вышли без комментариев. Выйти и подождать в коридоре он попросил и новенькую.