– По трое от меня справа и слева! Интервал - десять шагов.
– И бросил Неделяеву: - Веди!

Тот, перекинув винтовку на ремне за спину, двинулся вправо на холм сквозь чащу, чекист и куценькая шеренга солдат, державших на изготовку трёхлинейные карабины образца 1938 года, пробирались за ним. Над головами гудели под ветром деревья, и Маркела Николаевича отчасти успокаивало, что этот несмолкающий шум заглушает шаги.

Поляну, у которой он побывал давеча, оставили слева, шли по валежнику, наступали на грибы, перешагивали через трухлявые колоды. Неделяев в правой руке держал наган, левая была свободна, он поднял её, увидев за деревьями остов избушки. На него падали проникающие меж хвойных крон солнечные лучи. Старшина, также с наганом, махнул рукой своим - солдаты побежали вперёд, окружая убежище. Он и Маркел Николаевич, который вложил револьвер в кобуру и достал из-за спины свою казачью винтовку, легли в пяти шагах от входа, чекист крикнул:

– Выходи!

Не раздалось ни звука, только ветер завывал, срывая с ветвей жёлтые листья. Подбежали солдаты. Неделяев сбоку подкрался к входу, заглянул под кровлю - гору сосновых и еловых лап на настиле из срубленных деревцев. Убежище пустовало. Он, держа винтовку рукой за цевьё, устремился к камельку, где оказались ещё тёплые угли.

– Живут здесь!
– сказал с торжеством старшине, который, согнувшись, встал рядом.

В закопчённый чугунный казан на камельке были сложены три алюминиевые миски, большая алюминиевая кружка, три ложки из того же металла и деревянная ложка.

– Самое малое - четверо здесь живут, - заключил Неделяев, выбросив посуду на земляной пол.

У стены лежали два топора, свитая большими петлями верёвка. У другой стены были наброшены одна на другую овчины. Старшина сказал:

– Кто-то местный их обеспечивает.
– Убрал наган в кобуру.

Маркел Николаевич вышел наружу, осматривая всё вокруг, обогнул избушку. Вблизи среди берёз выделялся серый ствол осины, на высоте человеческого роста торчал короткий толстый сук, под ним землю покрывало большое пятно насохшей крови. Неделяев повернул голову к подошедшему старшине:

– Вешают, потрошат туши косуль.

Обнаружились брошенные в лопухи разрубленные вываренные кости, тут и там виднелись размётанные ветром птичьи перья. Меж порывами ветра в ноздри ударял запах гниющей крови, человеческого кала.

– Скоро придут жратву варить, - сказал Маркел Николаевич.

– А если ничего не подстрелят?
– раздражённо отозвался старшина.
– Я не могу до ночи их ждать.

Он посмотрел на наручные часы "Зим", Неделяев вытянул за ремешок из нагрудного кармана свои "Кировские".

– На ваших сколько?

– Десять семнадцать.

– На моих - восемнадцать, - сообщил дружелюбно Маркел Николаевич.
– Дичи теперь избыток, скоро принесут чего-нибудь.
– Он улыбнулся.

Старшина велел двоим солдатам влезть на деревья, которые оказались подходящими для этого, и "вести наблюдение", другим солдатам приказал залечь с четырёх сторон избушки метрах в тридцати от неё. Тем временем Неделяев приволок две овчины, он и чекист расположились на них полулёжа, выбрав наиболее удобное место для обзора. И тут послышался вдали слабый хлопок выстрела. Оба напряглись.

– С подветренной стороны звук, ветер его отнёс - значит, они ближе, чем кажется, - рассудил Маркел Николаевич.

– Если теперь сюда пойдут, то появятся вон оттуда, - старшина показал рукой и вновь поглядел на часы.

Неделяев смотрел на свои, держа их на ладони, положив на край овчины винтовку. Около получаса спустя раздался треск - забравшийся на дерево солдат, как было условлено, подал сигнал, сломав ветку. Он махнул рукой в сторону, куда старшина и Неделяев стали глядеть, улёгшись ничком и раздвинув перед собой заросли крапивы.

По лесу подходили гуськом четверо в телогрейках, в кепках, каждый придерживал рукой на плече ремень ружья; передний другой рукой держал за задние лапы убитого зайца, те, что шли следом, несли убитых крупных птиц, головы которых, свисая, качались в такт шагам.

Охотники, было заметно, шли опасливо, поглядывая по сторонам, передний поравнялся с залёгшим солдатом, который попытался переместиться за ель и обнаружил себя. Тут же человек уронил зайца, скинул с плеча ремень ружья.

– Р-р-руки!
– закричал старшина и, не окончив команду, стрельнул из нагана.

Он промахнулся, охотник кинулся наземь с ружьём в руках - в это мгновение Неделяев нажал на спуск винтовки. Старшина стрелял опять и опять, стреляли солдаты, один из охотников метнулся в сторону, укрылся за сосной, двое бросились назад. Маркел Николаевич, щёлкнув затвором, послал пулю в того, кто теперь оказался задним, у него подсеклись ноги, выпало ружьё из руки, он ткнулся в землю лицом. Нырнувший за сосну пальнул из-за неё в солдата, и почти в тот же миг выстрелил первый из охотников, приникший к земле, - пуля прошила лопух у головы Неделяева. Его пробрала дрожь, подбородок вдавился в овчину, но второго выстрела не последовало, и он, стараясь зацепить лежащего, выпустил две пули, а затем последнюю в обойме послал в того, кто показался из-за сосны, чтобы снова пальнуть. Человек чуть отшатнулся от дерева, оторвал руку от ружья, обхватил ею ствол.