— Потому что этот монстр порой неуправляем. Я не хотел, чтобы она пострадала, — выступил на защиту своих действий Старк. По всей видимости, под монстром имелся в виду Бэннер, потому что он стоял позади, с досадой потупив взгляд.

— Брат, усмири гнев, сейчас не время… — начал говорить Тор, но Локи его перебил, резко обернувшись, все еще держа меня в руках.

— Вот именно! Брат, — последнее слово он словно выплюнул. — Сейчас самое время заняться подготовкой к военным действиям! Я хочу тебе напомнить, что ты должен будешь сопроводить Тули в Муспельхейм! Но даже здесь, в Асгарде, находясь в твоем обществе, она чуть не погибла! Ты просишь меня доверять тебе, но как, скажи на милость, я должен это делать?! Из-за тебя погибла мать! Из-за таких гордецов, как вы, и умерла Фригга, стараясь защитить твою драгоценную смертную!

— Локи… да ты… пьян? — тихо беззлобно спросил Тор, подойдя чуть ближе.

Грудь трикстера стала подниматься чаще, в такт его участившемуся дыханию.

— Это не твое дело, — отрезал он.

В следующее мгновение я удивилась внезапно повисшей тишине. Открыв глаза, я увидела возвышающиеся от пола к самому потолку окна, плотно закрытые шторами. Стол, выточенный из тяжелого камня и доверху заваленный книгами и бумагами, и широкое кресло рядом с ним. Я совсем забыла о моем кольце, которое Локи надел на свой мизинец. Он переместил нас сюда, подальше от всего этого кошмара…

Эмоционально я чувствовала себя полностью опустошенной. Рискнув поднять голову, я встретилась с трикстером глазами. Трудно описать его взгляд. Он был и мягкий и яростный одновременно. И испуганный, и решительный. Безумный и нежный… Бьюсь об заклад, внутри него бушуют самые многогранные чувства.

Но, в отличие от предыдущих наших встреч, я не испытывала страха перед ним на этот раз. Наоборот, мне не хотелось, чтобы он меня отпускал. К сожалению, именно это Локи и сделал.

— Возможно, тебе это будет и не по душе, но до твоего отправления в Муспельхейм ты останешься здесь, — тихо проговорил трикстер. — Если тебе надо умыться, то…

— Ванная в твоей комнате, — закончила я за него фразу. — В свое время я ее не заметила…

Локи удивленно приподнял брови и, двинувшись навстречу мне, выдохнул:

— Ты вспомнила?

— Не все, — честно призналась я. Как только мы появились здесь, воспоминания вспышками стали проноситься в голове, словно давно пытались в нее ворваться. — Но многое.

Локи сдержанно кивнул, и устало опустившись в кресло, откинул голову и закрыл глаза. Я поспешно направилась к спальне, чтобы быстрее смыть с себя пепел и переполнявшую меня усталость…

Пройдя через спальню, я боковым зрением успела увидеть лежащий на полу кувшин и серебряный кубок рядом с ним. И тут я вспомнила, как попробовала впервые вино, здесь, на кровати Локи… И то, как оно развязало мне язык… Возможно, что лежащий кувшин был не единственным опустошенным Божеством…

Войдя в ванную, я первым делом кинулась к большой чаше для омовения и, задержав дыхание, погрузила лицо в воду. Я стояла в этой нелепой позе до тех пор, пока легкие не стало жечь от нехватки кислорода. Вынырнув и набрав полную грудь воздуха, я, тяжело дыша, рассматривала свои руки. Они были обуглены от остатков обгоревшей ткани и дрожали от нервного напряжения. Проклятье… И как я только с ума не сошла? Хотя, нет. Сошла же. И вернулась обратно…

Я нервно засмеялась. Как же это все… Ох, Духи, дайте мне сил! У меня их не осталось совсем…

Смех перерос в слезы, и я решила дать волю чувствам. Я плакала, склонившись над чашей и роняя в грязную от копоти воду свои соленые слезы. Мне казалось, что еще никогда в жизни меня не охватывала такая усталость от этой самой жизни. Даже потеряв свою семью, меня переполняла жажда мести. А сейчас — абсолютная пустота. Я практически ощущала свою никчемность и неуместность… Зачем это все?

Невесомое, едва ощутимое прикосновение заставило меня вернуться в реальность. На мгновение я подумала, что мне показалось, но когда это прикосновение повторилось вновь и уже более настойчиво, я шумно выдохнула и улыбнулась. На третий раз у меня уже не было никаких сомнений.

Я чувствовала, как шевелится мой ребенок…

Он, словно жалея и стараясь отвлечь от дурных мыслей, нежно касался о низа живота. И от этих ощущений, мое пустующее сердце наполнялось эйфорией. Я положила ладонь на живот и тут же почувствовала легкий, но уже более уверенный толчок. От радости я издала нечленораздельный звук и, положив уже обе руки на живот, внимала нашему с ребенком общению.

— Что случилось? — раздался голос Локи позади меня. Видимо, он по-своему расценил мой восторженный возглас. Но, увидев меня, улыбающуюся и держащуюся за живот, похоже, догадался, в чем дело и сделал несколько медленных шагов по направлению ко мне. Трикстер, ни о чем не спрашивая, уверенно положил свою ладонь на мой живот, обдав кожу холодом, и тут же получил от своего ребенка первое «приветствие». Локи выдохнул с неким наслаждением и закрыл глаза. А когда он снова открыл их, то посмотрел на меня с каким-то сожалением. Интересно, о чем он сейчас думает?

— Как жаль, что ты не помнишь ничего о «нас», — тихо прошептал Локи, с грустью посмотрев мне в глаза.

— Так напомни мне, — прошептала я в ответ и тут же смутилась собственной смелости. Меня так тянуло к нему, что я даже подумала, что возможно, действительно любила этого взбалмошного Бога… Локи наклонился ко мне и нос тут же уловил знакомый сладковатый аромат вина. Кожу обдало тяжелым холодным дыханием. Он поцеловал меня с таким отчаянием, словно надеялся, что этот поцелуй вернет мне сразу все потерянное прошлое, но этого не произошло. Зато кое-что я узнала о себе наверняка: от его близости мой пульс учащался, а ребенок внутри норовил снова и снова прикоснуться к своему отцу.