Не прерывая поцелуя, Локи сначала положил вторую руку на шею, а затем опустил ее, скользнув по обнаженной груди под накидкой и притянул меня к себе, крепко сжав в объятиях. Я обняла его за шею в ответ, чувствуя, как мир уходит из-под ног…

Прервав поцелуй, он взял мою накидку за край и в нерешительности замер. Я же будто была наблюдателем со стороны. Что он сделает дальше?

— Есть прогресс? — хрипло спросил он.

— Если я совру, ты поймешь? — я немного улыбнулась.

— Я тебя понял, — Локи учтиво запахнул накидку на мне и, поцеловав в макушку добавил:

— Я не тороплю тебя. — трикстер развернулся и направился к выходу. — На кровати ты найдешь одежду, — бросил он, слегка обернувшись. — Ложись спать, здесь до тебя никто не доберется. Руны на двери заговорены на моей крови, так что никому не под силу сюда войти. Кроме тебя, похоже…

Я вспомнила, как двери в его покои услужливо распахнулись передо мной, а я, испугавшись, убежала…

— Постарайся хорошенько отдохнуть, завтра тебе предстоит вести диалог с представителями Муспельхейма, — сказал Локи и, немного помедлив, едва заметно улыбнулся. — Если голодна — дай знать.

— Спасибо, — только и смогла вымолвить я. Локи посмотрел на меня и, вскинув брови вверх, устало ответил:

— Не стоит благодарностей.

***

Несколько стражников сопровождали наше шествие по радужному мосту. После того, что вчера приключилось, все подошли к своей миссии очень ответственно. Хеймдалль должен был по очереди перенести каждую группу парламентеров в разные миры, чтобы заручиться их поддержкой. Признаться, больше всего я переживала за Хиланена. И не только потому, что он, в отличие от остальных, отправляется на родину один, и если меня, например, в Муспельхейме должен был ждать королевский прием, то его в Юсальфхейме ждет только смертельная опасность. А еще я не могла быть уверенной в том, что он не станет напрасно рисковать своей жизнью. И это пугало больше всего.

Хеймдалль уже стоял на своем посту, словно каменная статуя, вонзив меч в высокий пьедестал. Страж только слегка обернулся, услышав тяжелые шаги всей нашей процессии.

— Кто отправится первым? — раскатистый бас заполнил золотой купол.

— Смертные из Мидгарда, — ответил Один.

Купол сферы начал вращаться, меняя на своей круглой крыше резной рисунок, и через несколько мгновений «Мстители», за исключением Тора, были подхвачены яркими всполохами, после чего исчезли в конусообразном коридоре.

Вот так вот. Без лишних слов. Только дело.

— Кто теперь? — спросил Хеймдалль, когда купол прекратил движение, а портал пропал.

— Тули и Тор, — скомандовал в ответ Один.

Хеймдалль снова приподнял меч, но я отчаянно вскрикнула.

— Подождите!

На меня уставилось несколько пар глаз. На ватных ногах я подошла к Хиланену и, схватив его за шею, заставила наклониться ко мне. Мы коснулись друг друга лбами и, переводя тяжелое от волнения дыхание, стояли, закрыв глаза.

— Я заклинаю тебя… — прошептала я. — Вернись. Плевать на остальных из нашего мира. Вернись живым. Иначе, я сойду с ума. И никакой Один не сможет мне помочь.

Монах с горечью усмехнулся, а потом, не обращая внимания на Локи, стоявшего недалеко от нас и буравившего нас недобрым взглядом, поцеловал меня. С прикосновением его горячих губ в моем сознании начали всплывать досадные догадки о том, как за этот поступок отыграется Локи… Он такого точно не спустит с рук. Ох, Хиланен…

— Ну ты и дурак… — прошептала я, прервав поцелуй.

— Небольшая мотивация, — ответил мне монах. — Да здравствует Принцесса Муспельхейма! — сказал он чуть громче и, напоследок сорвал еще один поцелуй.

Всполохи портала уже появились, когда Хиланен отошел на пару шагов от меня. И я направилась к коридору между мирами, с сожалением смотря в глаза монаху. Тор настойчиво потянул меня за запястье и, мы переместились, уносясь прочь от назревающего конфликта.

Через пару часов я уже обсуждала со старцем Электи возможное количество воинов и боевой техники Муспельхейма, чьей поддержкой мы могли заручиться. Старец сразу же согласился от имени всех своих соотечественников посодействовать в нападении на такого опасного врага, как Танос. Добавив от себя, что я — законная наследница трона и, хоть еще и не коронованная, он должен в любом случае прислушиваться к моему мнению в решении подобных вопросов. Тор удовлетворительно кивнул после его слов, а мне было очень непривычно, что я решаю дела такого масштаба. Честно говоря, я с трудом заставляла себя не думать о глупом поступке Хиланена. Но, вспомнив знаменитую фразу Мидгардцев, «не думай о белой обезьяне», я только и делала, что думала о своей «белой обезьяне«…

— Как только в Асгард прибудут отряды из всех миров, и будет выстроена тактика нападения, можно будет атаковать противника.

Электи кивнул, а затем не удержался от улыбки.

— Простите, Ваше Высочество, мне приятно видеть вас такой… Решительной. Ваш отец гордился бы Вами! — сказал старец.

— Надеюсь, я не разочарую подданных Муспельхейма, — неуверенно ответила я.

— Я уверен в этом, — проговорил Электи. — Воины будут счастливы сражаться под Вашим командованием!

В ответ я смогла только натянуто улыбнуться. Мне вдруг стало невероятно больно от того, что столько тысяч жизней могут прерваться в этом страшном нападении. Да кто я такая, чтобы вести их всех на смерть?