Я и сама не заметила, как успела задремать. Сквозь сон я услышала чьи-то тяжелые шаги. Встав с кушетки, я прильнула к стеклу, немного заглядывая в коридор, и увидела шедшего ко мне Одина. Он остановился напротив меня, и золотистая сетка в миг пропала вместе со стеклом. Всеотец шагнул в камеру и медленно подошел ко мне.

— Ты ничего не съела, дитя, — негромко начал говорить он. — Тебе не по нраву еда, которую принесли?

— Спасибо, государь, — мой голос дрожал. Я пыталась понять цель его визита. — Я не голодна.

— Кусок в горло не лезет? — с сочувствием спросил он. Меня удивила его перемена настроения. — Я не держу на тебя зла, девочка. Ты виновата меньше всех… Но я не могу поступить иначе.

— Понимаю, — выдохнула я, посмотрев в пол. Если бы он знал, что именно я перенесла драккар туда, где Локи встретил свою смерть… — Но чувствую, что мне все же надо извиниться. Теперь все девять миров находятся в большой опасности, — я вдруг вспомнила, что говорил Тор об эфире и Малеките, когда мы находились в Мидгарде. — Но если бы я сразу попыталась их остановить, то возможно, он был бы жив… — дрожащим голосом сказала я, и в моей памяти мелькнуло бездыханное тело Локи.

— Вы были с ним близки? — неожиданно спросил царь. — Он никогда бы не поделился со мной ничем подобным. — поспешил объяснить он свой вопрос. — Локи был приемным сыном. Но мы любили его, как родного. Я был бы рад, если бы прекрасная дева, такая как ты, когда-нибудь подарила бы ему свою любовь…

Слезы вмиг вернулись, а сердце болезненно сжалось. Я с шумом выдохнула и вытерла намокшие веки.

— А я была бы рада подарить ему эту любовь, — тихо произнесла я и разрешила себе дать волю чувствам. Я расплакалась, как ребенок.

Один по-отечески обнял меня и стал гладить по волосам. Обычно мне не нравилось, когда меня жалели, но сейчас я поняла, как же мне это было необходимо! Зачем я сбежала из Мидгарда? Почему? Наверно потому, что не хотела видеть, как Джейн с любовью глядит в глаза Тору, а тот отвечает ей взаимностью… Ведь я это все потеряла, даже не успев обрести! Я поступила так эгоистично, бросив их в беде, на Земле, лишь потому, что душа требовала, чтобы ее не терзали больше, но хотя бы немного утешили. Слишком много выпало на мою долю. Слишком многих я потеряла. И когда умер тот, кого я, сама того не понимая, успела полюбить, я сломалась окончательно. Их больше нет, но мне жаль себя. Ведь я осталась здесь. Я одна. С огромной дырой в том месте, где должно было быть сердце.

— Плачь, дитя, — тихо сказал Один. — Слезы очищают, — он проводил ладонью по моим волосам, а я во всю хлюпала носом, роняя слезы на его камзол. — Ты еще так юна! И жизнь преподаст тебе еще столько уроков! Первый тебе объяснили совсем недавно, но ты его так и не усвоила.

Я снова всхлипнула и подняла на царя непонимающий взгляд. Он доброжелательно и грустно улыбнулся мне, а затем взял меня за руки и тихо произнес:

— Не доверяй никому.

Слезы перестали катиться по щекам. Я смотрела на Одина снизу вверх. Не может быть. Он просто не может этого знать. Этих слов не мог услышать даже Тор. Это совпадение.

Один рассмеялся неестественным для него смехом, и я резко вырвала свои руки. Этот смех… Я ошарашено смотрела, как Всеотец покрылся легким золотисто-зеленым свечением, и в тех местах, где оно постепенно исчезало, появлялись до боли знакомые черты.

Передо мной стоял Локи.

— Чудное платье! — рассмеялся он. — Тебе так идет этот цвет!

Я не могла вздохнуть. Все эмоции, что копились во мне в течение всех этих дней, рвались наружу, не давая сделать вздох. Дикая злость. Безграничное счастье. Лютая ярость. Самые противоречивые чувства терзали меня изнутри. А он, довольный, стоял напротив меня, ухмылялся своей «фирменной» улыбкой и…

Он жив. Он жив! О, духи! Он ЖИВ!

Дрожащими руками я потянулась к его лицу и прикоснулась ладонями к щекам. Он жив. Локи, обхватив меня одной рукой за талию, притянул к себе, а второй провел по волосам, но уже совсем не по-отечески, разделив пряди длинными пальцами. Я прильнула к его губам, слабо отдавая себе отчет в том, что делаю, но мне было все равно. Он жив. Локи, наклонившись ко мне, ответил на поцелуй, отчего в душе тут же образовалась приятная легкость, а разум рассыпался на мелкие кусочки, отказываясь воспринимать все, что здесь происходит. Может, я все-таки сошла с ума?..

Прервав поцелуй, Локи хитро улыбнулся, смотря на меня своими изумрудными глазами. Я тяжело дышала, пытаясь совладать с чувствами, которые испытывала. Во мне боролись два желания: опять его поцеловать или как следует ему врезать.

— Проклятье! — выдохнула я и со всего маху ударила его кулаком в лицо. От удара, в который я вложила всю злость, что накопилась во мне, Локи немного откинулся и схватился рукой за подбородок. Улыбнувшись, он озорно взглянул на меня.

— Согласен, мог бы сказать и чуть раньше, — он театрально поднял глаза наверх и со смехом стал растирать место удара. — Но тогда бы я ничего не услышал!