Кто же я?

Я переплела пальцы рук и с удивлением обнаружила на своем пальце кольцо. Красивое. Откуда оно у меня? Может, это чей-то подарок? Чей? Может, его?

Приподняв голову, я стала всматриваться в черты лица мужчины с грустными глазами, сидящего рядом, и попыталась вспомнить, кто он такой. Но мне не удавалось вспомнить даже, где я его встретила и как тут оказалась. Да что со мной?!

Я попыталась встать, но мужчина снова потянул меня за руку.

— Нет, мне надо уйти! — я попыталась сопротивляться, но он с таким отчаянием посмотрел на меня, что мне стало его откровенно жаль. — Прости, пожалуйста, я не могу остаться. Мне надо уйти!

— Ты не такая, как мы, — слегка прищурившись, но без всяких эмоций проговорил он. — Кто ты?

Ох, если бы я могла вспомнить! Как же это невероятно злит! Почему же он меня не отпускает?!

Мой спутник уже давно отпустил мою руку и с нескрываемым страхом смотрел на меня. Где же я его видела? Да кто же я такая?! И почему я не могу пошевелиться?!

Вспомнив, что помогло мне в прошлый раз, я снова попыталась закричать, но смогла издать только обиженный и возмущенный стон. А потом заплакала, закрыв лицо руками и чувствуя, как под ними растекаются горючие слезы.

— Тише, милая… — этот голос. Его не спутаешь ни с одним голосом на свете. — Все хорошо. Ложись. Вот так…

Я оказалась в темной комнате, освещаемой лишь огнем свечи. Но таким холодным и неестественным… Нежные руки обладателя этого голоса положили мою голову к себе на колени и стали ласково перебирать пряди моих волос, пропуская их сквозь пальцы. Я закрыла глаза, с которых все еще падали слезы.

— Теперь все будет хорошо. Я здесь, — мягкий шепот убаюкивал, но при этом снова вселял это зудящее чувство тоски. — Я снова с тобой…

— Мама… — прошептала я.

С каждым поглаживающим движением ее руки мне все больше и больше хотелось забыться в ее объятиях, но внезапно мне в голову пришла сумасшедшая мысль.

— Мама? — тихо позвала я.

— Да, милая, — тут же отозвалась моя мать.

— Как меня зовут? — вопрос этот почему-то сорвался с уст еще до того, как я осознала, что спрашиваю не потому, что не могу, в принципе, вспомнить, кто я такая, а потому, что он мучил меня очень недавно. И постоянно ответ находится так близко…

— Я не могу вспомнить, — с разочарованием в самой себе произнесла мама. — Надо… Где Вало? Где он? Он сказал, что встретит тебя.

Я с досадой вспомнила того юношу, что привел меня к штормящему морю. Его светлые волосы, ямочки на щеках, которые так не соответствовали печальному взгляду. Брат. Почему я не узнала тебя?

— Ты давно его видела? — я подняла голову с ее колен и посмотрела в лицо матери. Она устремила свой взгляд куда-то вдаль, мимо догорающей свечи, будто пытаясь высмотреть во тьме что-то, что она давно ищет.

— Милая, — ее голос дрогнул. Казалось, она даже не услышала моего вопроса. — Где Вало? Где твой брат? — спросила она и горько заплакала. — Пламя сейчас погаснет, и я снова останусь одна. Где твоя сестра? Ты ее не видела? Ты видела Вало? Где Нурава? — вопросы сыпались, едва успевая сменить друг друга. Мне было так жаль ее. Я попыталась встать и подойти к свече, но мама так крепко вцепилась в мою руку… Совсем как недавно меня держал Вало.

— Мама, пусти, я могу помочь тебе! — в отчаянии крикнула я, пытаясь высвободиться из ее неестественно крепкой хватки. — Пусти!

Я с огромным трудом вырвалась, несмотря на крики матери и ее слезную мольбу остаться рядом с ней, медленно подошла к свече. В старом подсвечнике стояла большая, грязно-желтого цвета свеча, и на конце ее фитиля пламя почему-то начинало постепенно угасать. Словно жизнь в умирающем теле, оно пульсировало все реже и реже, слабее и слабее. Но я точно знала, что могу исправить это. Только вот как?

Маленький огонечек последний раз засиял и тихонько погас, погружая меня и мою маму во мрак. Рыдания стихли. Наступила зловещая тишина, нарушаемая лишь моим тяжелым дыханием. В страхе я нащупала кончик свечи, схватила фитиль двумя пальцами и, машинально, словно делала это раньше много тысяч раз, зажгла его теплым, ярко-желтым светом, всего лишь крутанув обугленную веревочку пальцами.

— Я уж думала, что ты никогда не догадаешься! — раздался звонкий голосок за моей спиной.

Нурава! Сестрица! Как же я рада ее видеть! Она выглядела такой настоящей, по сравнению с братом и мамой. Кстати, где мама?!

В панике я стала оглядываться вокруг, но в пустой комнате не было никого, кроме нас двоих.

— Не волнуйся ты так! — улыбнулась сестра. — Это была не мама. Это дочка твоего возлюбленного развлекается так. Ну и характер у нее!

Я смотрела непонимающим взглядом на смеющееся лицо сестры, которая, упомянув о характере Хель, скорчила рожу и закатила глаза. Наверно, не стоит так говорить о хозяйке этого мира, будучи его обитателями. Как странно, я помню, что Хель — дочь кого-то, кто значит для меня очень много, но вот только кого?