— Прости, — пробормотала Даша и дернулась, чтоб высвободить руки.

— Прости? И это все? — рассвирепел он окончательно, вскакивая со стола и насильно укладывая на тот Дашу. — Это все, что ты можешь сказать? — навис он над ней, удерживая ее руки над головой. — Так вот, дорогая, каждый раз, когда ты станешь забывать о своих обязанностях, я буду тебя наказывать.

— Пусти! — пискнула Даша и дернулась. Но вырваться не смогла, только больно себе сделала.

— Лежи смирно, милая, и возможно даже получишь удовольствие, — проговорил он ей в губы, прежде чем накрыл те своими.

На этот раз поцелуй был грубым и стремительным. А потом Антон метнулся за ремнем и сделал это так быстро, что Даша даже сообразить ничего не успела, как и соскочить со стола.

— Прости, родная, но твои нежные руки мне сейчас будут только мешать, — снова поднял он ее руки над головой стянул ремнем и прикрепил к столу.

— Садист, — выплюнула Даша.

— Ничего подобного. Я лишь требую справедливого возмездия, — кровожадно ухмыльнулся он. — Не сильно я тебя?.. — кивнул на ремень.

— Иди к черту!

— Ну если тот у тебя в трусиках, то именно туда я и собираюсь, — еще шире усмехнулся он и принялся расстегивать ей пуговицу на брюках.

Даша дернула ногами в попытке пнуть его, но добилась только того, что получила по мягкому месту увесистый шлепок.

— Строптивые кобылы и те покладистее, — ворчал он, пытаясь брыкающуюся Дашу освободить от брюк. — Да угомонись ты, ненормальная! — схватил он ее за ноги и вытянул те, придерживая руками.

К тому моменту Даша была уже без брюк, в одних трусиках. Но и с трусами Антон справился очень быстро, крепко удерживая ее ноги.

— Да пусти же ты! Что ты собираешься делать?! — чуть не плача, взмолилась Даша. Сил сопротивляться уже не осталось. Да и он был явно сильнее.

— Сейчас, дорогая, я тебе покажу, что такое настоящий куннилингус, а не мокрое тыканье между ног, к которому ты, наверное, привыкла, — даже не сказал, а прорычал он, забираясь на стол, усаживаясь поперек того и закидывая Дашины ноги себе на плечи.

— Не надо, прошу тебя, — простонала Даша и дернулась.

— Нет, милая, молить ты меня будешь о другом, — и приступил к пытке.

Что вытворял его язык. Он порхал бабочкой, жалил змеей, проникал ужом… Сначала Даша стойко держалась, разве что с губ ее срывались судорожные вздохи. Но постепенно терпеть становилось невыносимо, а язык Антона не останавливался ни на секунду. И держал он ее так крепко, что не получалось вывернуться, избежать прикосновений. Он терзал ее клитор до тех пор, пока с губ Даши не сорвался первый протяжный стон.

— Не стесняйся, дорогая, именно этого я и добиваюсь, — оторвался он лишь на несколько секунд, чтоб произнести эту короткую речь. — Если бы ты не брыкалась, то могло бы быть еще приятней. Но будем начинать с малого, — губы его разъехались в ироничной улыбке.

— Мамочка, — простонала Даша, когда он вернулся к прерванному занятию и принялся слегка посасывать и покусывать и без того уже крайне чувствительный клитор.

Даша приближалась к пику и терпеть уже просто не могла. С губ ее безостановочно срывались стоны.

— Прошу…

— О чем, милая, — донеслось до нее притворно ласковое. — Об этом? — и снова язык принялся за дело, теребя клитор, ныряя во влагалище. — Или об этом? — оставил он влажный след от ануса до половых губ, возвращаясь к пульсирующей и требующей удовлетворения точке.

— Пожалуйста…

— Да, милая, еще чуть-чуть, — довольно промурлыкал он и надавил на клитор ровно столько раз, сколько потребовалось Даше, чтобы испытать, пожалуй, самый яркий оргазм в своей жизни.

Она и не поняла, когда он оставил ее в покое и развязал руки. Тело все еще продолжало сотрясаться в отголосках оргазма, а разум постепенно восстанавливал картину того, что же сейчас произошло.

Когда Даша окончательно пришла в себя и села, Антона в комнате она не увидела. Он ушел. Она не заметила как. И ей нужно бежать отсюда подальше.

Как могла быстро Даша оделась и прокралась в холл. Там ее уже ждала горничная с сообщением, что такси стоит за воротами, и пожеланием крепкого здоровья. Вот так закончился первый сеанс эротического массажа — полным поражением и частичной дисквалификацией.

Даша вернулась домой словно после длительного отсутствия. Какое-то время она просто бесцельно слонялась по квартире, подмечая нетронутый слой пыли, скользя ленивым взглядом по разобранной постели. Все туг было в точности таким, как она оставила, когда Антон выводил ее отсюда. А вот сама она изменилась за какие-то несколько минут.