Всю дорогу домой, пока ехала в такси, мыслями все еще находилась в особняке Антона. И не сам процесс она вспоминала, отголоски которого все еще клокотали в душе, а его глаза. Он же все время смотрел на нее, изучал реакцию, запоминал… И даже сквозь пелену страсти она постоянно чувствовала его горящий взгляд.

Бррр… Наваждение какое-то. Даже сейчас, бродя по квартире, ей казалось, что взгляд этот следит за ней.

Чтобы хоть чуточку расслабиться и вернуть себя в нормальное состояние, Даша наполнила ванну водой погорячее, растворила в ней ароматную морскую соль, да побольше, и забралась туда отмокать, релаксировать. Тьфу ты! Только не релаксировать! Ведь именно так называется та проклятая комната.

Она погрузилась в воду с головой и как раз когда отплевывалась, выныривая, раздался телефонный звонок. Хорошо, что привычка брать с собой в ванную телефон, выработалась у нее уже давно. Только вот разговаривать ей сейчас ни с кем не хотелось. Особенно если звонит мама. Перед ней придется держать отчет, всячески увиливая от вопросов, на которые нет желания отвечать честно. А таких у Даши в последнее время накопилось вагон и маленькая тележка.

— Алло, — бросила она в трубку, понимая, что скрыть недовольство не получилось.

— Привет.

Даша замерла и едва вновь не ушла под воду, на этот раз с мобильным в руке.

Звонил Антон, и его она ожидала услышать меньше всего. Вообще не ожидала! Вот совсем!

— Что делаешь? — раздалось на том проводе, когда молчание затянулось.

И снова эта так хорошо знакомая усмешка. А он без нее вообще умеет общаться? Или такая реакция у него только на нее?

— Смываю с себя твой запах, — брякнула Даша, едва не откусив себе в следующий момент язык.

— А вот я смакую твой запах. Ты очень вкусная самочка, — протянул Антон.

— А ты дурак! Самонадеянный извращенец. И вообще, ты зачем звонишь? Или разговоры по телефону с тобой теперь тоже вносятся в обязательные условия?!

Агрессия из нее так и перла. Даша просто мечтала вызвать в Антоне ответную реакцию, поораться с ним хотя бы по телефону, высказать ему все, что думает. Ведь так гораздо проще, когда не видишь его такого уверенного в себе и собственной неотразимости лица.

— Просто… Решил узнать, как у тебя дела, что делаешь.

Не получилось. Он явно не разозлился. И насмешка из голоса Антона исчезла. А вот некую очень хорошо замаскированную грусть Даша разобрала. И это показалось ей любопытным. Неужто, он разочарован? Может, она ему не понравилась до такой степени, что он сейчас ей сообщит об отказе от ее услуг в качестве массажистки? Ну а что, обговорят дополнительно условия возврата долга, обозначит он щадящие проценты и оставит ее в покое…

— Как часто ты это делаешь сама? — прервал размышления Даши его вопрос.

— Что именно? — о чем это он вообще?

— Мастурбируешь.

О боже! Кто о чем, а вшивый о бане!

— А ты вообще другие темы знаешь?

— С тобой у меня не получается говорить или думать о другом, — усмехнулся Антон. — Так что, Даша? Часто ли ты это делаешь?

— Не делаю! — рявкнула она в трубку, мысленно кроя его самыми отборными эпитетами и посылая куда подальше.

— Что, совсем? — вкрадчиво поинтересовался, и отчего-то Даше почудилось, что стоит он совсем рядом, и она чувствует на своем лице его дыхание. — Может, сейчас как раз время начать?

— Антон, оставь меня в покое, хотя бы когда я дома, — взмолилась она.

— Не могу, милая, — протянул он. — Сегодня мне тебя было слишком мало, а ты не выполнила свою часть сделки. Так дай хоть помечтать.

— Извращенец!

— Не спорю. Но таким я становлюсь только рядом с тобой. Ты вызываешь во мне столь бурные фантазии. Давай, не сопротивляйся. Попробуй.

— Да что ты хочешь от меня?!

— Для начала раздвинь пошире ноги и коснись себя там. Несильно, погладь…

— А не пойти бы тебе к черту!

Антон тихонько рассмеялся.

— Какая же ты нелогичная, Даша. Говоришь, что не хочешь общаться со мной, но трубку при этом не бросаешь. Хочешь попробовать что-то новое для себя и всячески сопротивляешься этому желанию. Хоть с самой собой ты можешь быть честной, Даша?

А ведь он прав. Что стоит ей бросить звонок и отключить нафиг телефон? Ничего. Родные ее вряд ли хватятся. А если и хватятся, то потом она перезвонит им и как-то объяснит. Но ведь она не хочет этого делать. И голос Антона ей совсем не неприятно слышать. И отчего-то рождает он именно эротические фантазии. Не потому ли, что еще никто до него не заставлял ее испытывать настолько яркий и насыщенный оргазм?

— Антон, я устала, — продолжала, несмотря ни на что, стоять Даша на своем.

— От чего, милая? От страсти, что я вызвал в тебе? Ты уже касаешься себя там?

— Нет. И не собираюсь этого делать!

— Просто попробуй. Обещаю, тебе понравится. Не упрямься.

Когда Даша поняла, что вопреки ее желанию, тело ее начинает возбуждаться от столь откровенных речей, что фантазия вновь улетает в эротические дали, а рука начинает жить самостоятельной жизнью, скользя по животу и касаясь треугольника между ног, то злость не заставила себя ждать. Но на этот раз злилась она не на Антона. Он ведь только подначивает ее, никто не мешает ей поступить по-своему. И тем не менее, отчего-то она поддается на его провокации.