Почему было решено привлечь Артиста? Более подходящей кандидатуры было просто не отыскать – оказывается, люди с «Тау», если можно так выразиться, невольно нанесли ему удар в самое сердце. Как рассказал нам капитан, при первой же встрече в кабачке Артист случайно услышал обрывок разговора офицеров с «Тау» – те вскользь говорили о спектакле, который смотрели незадолго до отъезда из Польнии, и восхищались игрой одного из актеров. Самое невероятное состояло в том, что Артист не только знал того актера, но и, как оказалось, был с тем человеком в более чем неприязненных отношениях – у них уже однажды был серьезный конфликт на, так сказать, творческой основе. Естественно, что услышав подобное о своем неприятеле, Артист враз проникся «великой любовью» к людям с «Тау», и просто-таки желал если не реванша, то хотя бы дать понять кое-кому, что они не того человека считают прекрасным актером. Даже не спрашивая нас о причине, он без разговоров согласился сыграть все, что мы его просили, причем обещал продемонстрировать нам свое актерское мастерство в полной мере.

Как я и предполагала, не прошло и получаса, как к проштрафившемуся матросу, то есть к Артисту, подошли люди с «Тау», причем пришли будто бы просто так, поговорить. Артист, которые все это время драил палубу, пожаловался на жизнь: мол, ходят тут всякие, под ноги не смотрят, а он виноватым оказался! Теперь у хозяйки что-то с ногой – кажись, всерьез повредила, ходить не может, а у ее хахаля рука сломана в двух местах, капитан вообще озверел... Ну, разве есть справедливость на этом свете?!

Видимо, Артист был достаточно убедителен, потому как не прошло и часа, как на «Серую чайку» заявился гость. Он представился помощником капитана «Тау», и сказал, что хотел бы переговорить с госпожой Арлейн – дескать, тут чисто деловой интерес. Ну-ну...

Я ждала гостя в кают-компании, положив на колченогий стул перевязанную ногу, а на столе передо мной лежали деловые бумаги. Глянь со стороны – человек занимается подсчетами, недоволен, что его отрывают от дела, и вдобавок у него болит нога, и потому ему сейчас не до гостей. Пока приезжий рассыпался в извинениях, представлялся, и сообщал, как он рад знакомству, я внимательно рассмотрела этого человека: средних лет, невысокий, с довольно-таки невзрачной внешностью, но бесконечно уверенный в себе. Конечно, он вполне может оказаться помощником капитана, только вот по какой части?

Когда же мужчина смолк, я вздохнула:

– Господин Ютек, я, разумеется, рада знакомству, но не могли бы вы сообщить мне цель своего визита? Прошу прощения, но мы только вернулись на корабль, я неважно себя чувствую, да еще по вине раззявы-матроса повредила ногу...

– У нас в команде на «Тау» имеется прекрасный доктор, и я мог бы сейчас же прислать его вам...

– Спасибо, не надо. Надеюсь, все обойдется.

– Не стоит так пренебрежительно относиться к своему здоровью. К тому же мы успели заметить, что вы привезли с собой на корабль несколько больных людей. Наш врач мог бы смотреть и их.

– Благодарю вас, но в этом нет необходимости.

– Насколько я понял, вы пробудете здесь еще несколько дней?

– Точно не знаю... – пожала я плечами. – Все зависит от того, насколько быстро я сумею договориться с продавцами, и загрузить товар.

– То есть вы пробудете здесь еще несколько дней?

– А вы что, предлагаете мне возвращаться с пустыми трюмами?.. – только что не огрызнулась я. – Это, по меньшей мере, нелепо.

– Похоже, мы отправимся в обратный путь раньше вас... – продолжал господин Ютек, не обращая внимания на мой холодный тон. – Больные люди на борту такого небольшого корабля, как «Серая чайка» – это тяжело и ответственно. Мы вполне можем забрать этих заболевших бедолаг себе на борт.

– Крайне учтиво с вашей стороны, но не стоит. Управимся сами.

– Я настаиваю на своем предложении.

– Вы очень добры, спасибо... – вздохнула я. – Вынуждена отклонить ваше любезное предложение.

– Могу я узнать причину?.. – хм, а голос господина Ютека слегка поменялся, стал чуть более жестким.

– Господин Ютек, не прошло и четверти часа с того времени, как мы познакомились, и я вовсе не обязана давать вам отчет о своих действиях. Кроме того ваш тон...

– Да ладно, оставьте... – Ютек развалился на стуле. – Нечего играть друг с другом, тем более что мы люди взрослые, и каждый из нас хорошо понимает происходящее. Мы знаем, кого вы привезли с Птичьей Гряды, и понимаем, что ездили туда именно за ним. Не поясните, что там произошло?

– Дверь у вас за спиной. Не скажу, что мне доставило удовольствие общение с вами.

– Ну, вот что... – как видно, гостю не терпелось побыстрее закончить с делами, и он решил, что настало время отложить в сторону дипломатию, и показать, на чьей стороне сила. К тому же он явно не считал какую-то бабу тем человеком, с кем следует вести дипломатические беседы. – Вы отдаете нам этого парня – и мы не трогаем вашу посудину. В противном случае она может случайно сгореть – в жизни, знаете ли, бывает всякое.

– А этот молодой человек, о котором идет речь – он может случайно перерезать себе горло ножом... – согласилась я. – У несчастного парня, знаете ли, не все в порядке с головой – кидается на все острое, так что и тут от бед и неприятностей никто не заговорен.

– Вы не посмеете... – ухмыльнулся гость.

– На вашем месте я бы не была в этом столь уверена. У каждого из нас строгие инструкции, которым мы обязаны следовать.

– Тогда мы можем договориться как деловые люди. Поверьте – для вас это будет наилучшим выходом из создавшейся ситуации.