– Сам нарвался... – Секач даже не запыхался. Ого, а реакция-то у этого человека всего лишь немногим более медленная, чем у меня... – Так что флаг тебе в руки и ржавый якорь в спину.

– Вы же его убили!.. – брат Владий присел возле лежащего на земле человека.

– Не убил, а всего лишь ранил, так что помрет он сам... – пожал плечами Секач.

– Я подвел людей... – чуть слышно прошептал Макс.

– Не переживай – пусть тот цирк, в котором ты вздумал участвовать, гастролирует без нас... – хохотнул Секач. – Кстати, бумажку твою надо забрать – я ее за хорошие деньги кое-кому смогу продать.

– Ты за это ответишь... Тебя найдут...

– Ну, все, хана мне!.. – настроение Секача заметно улучшилось. – Напугал! Только вот тебе отныне точняк ничего не доказать, а мои новые приятели будут говорить то, что я им скажу!

– Слушай, а тебе не кажется, что это уже чересчур?.. – спросила я.

– Такова жизнь, детка!

– Неужели? Тогда у меня для тебя плохие новости. Ты нам не нужен, и даже более того – в нашу компанию мы не желаем тебя принимать, так что иди своей дорогой.

– Никак, за свои алмазы опасаетесь, которые тут насобирали?.. – ухмыльнулся Секач. – Если будете себя хорошо вести, то я их не трону.

– Да ты просто душка!.. – я постаралась вложить в свой голос как можно больше сарказма. – Только вот мы, пожалуй, откажемся от столь лестного и неожиданного предложения.

– Чем же это я вам не понравился?.. – чуть сощурив глаза, Секач вытащил нож довольно-таки немалых размеров. Так, сейчас в ход пойдут запугивания, и значит, с болтовней надо заканчивать.

– Разговор мне твой не нравится, изысканности маловато, да и в манерах особого изящества не наблюдается. Так что, как это ни печально, но надо признать, что у нас любовь к разным стилям и жанрам. Если же не понял, что я имею в виду, то скажу более доходчиво: вали отсюда, чего к нам пристучал копытами?

Это выражение, чтоб вы знали, в кое-каких кругах является едва ли не самым оскорбительным, и потому неудивительно, что Секач, не говоря ни слова, метнулся ко мне, только вот он не знал, что сейчас имеет дело с Патрулем. Мне не составило никакого труда уклониться в сторону, ударить его по руке и плечу, а заодно и по спине. Нож выпал на землю, и я пинком отправила его в кустарник. Конечно, у Секача наверняка при себе имеется еще оружие, но вряд ли он сейчас решится его применить, потому как у него сейчас сломана не только рука, но и ключица, а заодно я ему защемила спинной нерв. Ох, а физиономия-то у Секача сейчас какая растерянная, просто любо-дорого посмотреть! Все верно, он никак не может понять, отчего у него настолько замедленные движения и почему нож из пальцев выскользнул. Просто это Себастьян постарался, придержал его движения.

Сейчас нас куда больше беспокоил первый раненый, Макс, однако и без того было понятно, что этот человек уже не жилец на этом свете. Вон, у него даже губы уже синеют...

– Как вы?.. – наклонился к раненому Себастьян.

– Боюсь, что уже никак... – прошептал Макс. – Молодой человек, вас ведь звать Себастьян, верно? Мне кажется, я вас где-то встречал ранее...

– Право, я вас не помню... – покачал головой Себастьян. – Но может быть, вы знали моего отца, герцога Ревит? Я его младший сын...

– А, ну конечно... – раненый тяжело дышал. – Виконт Кристобаль... Мы с вашим отцом какое-то время тесно общались, и ранее я вас даже видел мельком... Надо же, где мы с вами встретились! Что вы делаете в этих местах? А впрочем, я говорю совсем не то... Мне нужно вам кое-что сказать, и заодно вы должны кое-что передать моей жене, если сумеете вырваться из этих мест...

– Конечно, я сделаю все, что вы скажете!

– Пусть ваши друзья отойдут. Я не хочу обидеть их недоверием, но...

– Конечно...

Мы с братом Владием отошли в сторону, а Себастьян остался с раненым, который ему что-то негромко говорил. Впрочем, их разговор надолго не затянулся – внезапно у Макса пошла горлом кровь, и через несколько минут тот скончался.

– Вот и еще один жмурик... – недовольно пробурчал Секач, сидя на земле. – Ну, и чего вы этим добились? В этой жизни все просто, нефиг усложнять...

Вместо ответа Себастьян стал обшаривать тело умершего, и вскоре в его руках оказался лист пергамента, свернутый в трубочку. Развернув лист, напарник какое-то время изучал его, а потом повернулся к Секачу:

– Ты знаешь, что здесь изображено?

– Не ваше дело.

– Я задал вопрос и жду на него ответ.

– Что я вам, наизусть должен помнить все то, что где-то нарисовано? Я ж не настолько упорот, чтоб запоминать, что начиркано на каком-то листке, с которым все носятся невесть сколько времени?!

– Ну, как знаешь.

– Ладно... – сменил тон Секач. – Ладно, подойди поближе, скажу и покажу, что на том листке изображено...

Однако стоило Себастьяну подойти к сидящему на земле Секачу, как тот мгновенно подсек ноги моего напарника, выхватил из рукава короткий нож и кинулся на Себастьяна... Больше Секач ничего не успел сделать, потому что в то же самое мгновение я оказалась рядом, и, не жалея сил, ударила его кулаком по виску. К сожалению, сил я и не рассчитала – раздался хруст, после чего Секач рухнул на землю.