Настройки нового аватара практически не отличались от тех, что использовались для управления Безликим. Зато имелась дополнительная панель, на которой сейчас значилось:

Магрейн.

Первый уровень.

Класс не определен. Профессия отсутствует.

Личное имущество отсутствует. Оружие отсутствует. Доспех отсутствует.

Броня – 0%. PD - 0

Уровень жизни – 100 HP

Уровень энергии – 100 ЕР

Опыт – 0 XP.[1]

Первый уровень, значит. Что там говорил Бэй? Попробуй дожить до 20го? Шестьсот семнадцатый хмыкнул. Хоть он и понимал, что главной его задачей является не раскачка, все же не мог проигнорировать этот вызов.

Кроме того, разве не приведет это к некоей тайне? Не может же так быть, что Бэй просто подшутил над ним.

Впрочем, это можно проверить. Например, узнать, почему именно двадцатый уровень, а не какой угодно другой. Что изменится, когда он достигнет этой отметки?

Когда настройка завершилась, Шестьсот семнадцатый закрыл глаза и приготовился к слиянию разумов.

«Вступить в Игру?» - прозвучало возле уха.

Ответом послужило не менее решительное чем прежде «Да».

«Мир Таркит приветствует тебя» - в лицо дохнуло свежим, прохладным ветром и Шестьсот семнадцатый вновь ощутил головокружительный эффект погружения.

[1] PD - Physic Defence (Физическая Защита), HP - Health Power (Единицы Жизни), ЕР - Energy Power (Энергия), XP – Experience (Опыт)

На этот раз Шестьсот семнадцатый оказался в совершенно уж неожиданном месте. В воде. Он открыл глаза и увидел лишь мутноватый свет, мягко окружавший его со всех сторон. Теплая, приятная жидкость обволакивала тело настолько правдоподобно, что он вдруг подумал, что очнулся в своем теле в капсуле. Рука инстинктивно вскинулась к лицу, но никакой маски или даже ее следа не обнаружилось. Кисть тоже выглядела голой, костюм для погружения отсутствовал.

Шестьсот семнадцатый выпрямил согнутые ноги, ощущая, как отталкивается от дна. Секунда слепоты, и вот он уже стоит в совершенно незнакомом ему месте.

Вода доходила до груди. Он оказался посредине чего-то среднего между ванной и высокой чашей с округлыми белоснежными стенками, украшенными по верху сложными повторяющимися узорами.

– Великая Богиня ниспослала нам своего сына, того, кому уготовано стать одним из нас! – раздался мощный мужской голос. Глубокий, бархатистый, низкий, он эхом отражался от стен просторного зала, в центре которого располагалась чаша. Говорящим оказался высокий, широкоплечий мужчина с длинными седыми волосами и гладко выбритым лицом. Его белоснежные одежды эстетичными складками опадали наземь, и были украшены теми же узорами, что окольцовывали чашу. Широкие рукава обнажали воздетые кверху кисти рук, явно не знавших физического труда. На красивом, породистом лице седого застыло мягкое, приятное выражение, уголки губ все время норовили подняться вверх, намекая на улыбку. – Выйди же к нам, дитя…

Девушек, стоявших по обе стороны от мужчины, Шестьсот семнадцатый заметил только тогда, когда они двинулись к чаше, удерживая с двух сторон приличных размеров отрез белой ткани. Судя по тому, что каждый их шаг будто заставлял обеих становится выше, дорожка шла под уклон. А может даже по ту сторону украшенных бортиков имелась и лестница, но из-за плавности движений девушек понять было сложно.

Шестьсот семнадцатый насторожено следил за их приближением, машинально прикрыв руками причинное место.

Девушки выглядели весьма привлекательно. Блондинка с янтарным отблеском в пышных прядях, изливавшихся до самых бедер, голубоглазая, стройная. И шатенка, с чудесными крупными кудрями и зелеными, как изумруды, глазами. Обе – в белоснежных платьях, оставлявших обнаженными их плечи и отлично подчеркивающих все аппетитные изгибы фигур.

В общем, самое то, что нужно мужчине, очнувшемуся голым неизвестно где.

У самых бортиков чаши они остановились, натянутой между их рук тканью заслонив Шестьсот семнадцатого от седовласого мужчины. Починяясь инстинкту, парень подошел ближе к ним и едва не впечатался пальцами ног в невидимую ступеньку. Поднимаясь вверх, он ощущал, как по коже бегут мурашки, хотя быстрый осмотр дал понять, что если где-то они сейчас и проступили, то только в том нем, который остался плавать в капсуле.

Ну да, тело андроида совершенно. Хотя и, судя по содержимому ладошек, излишне реалистично.

В момент, когда вода подобралась к уровню почти неприлично низкому, девушки, как-то слишком подозрительно улыбаясь, накинули на плечи парня ткань, оказавшуюся на ощупь мягкой и очень приятной. Поспешно преодолев последние ступеньки, Шестьсот семнадцатый завернулся в полотно, даже самому себе в этот момент напомнив внебрачное дитя мумии и гусеничной куколки.

Видимо, он малость перестарался, потому что первый шаг черед бортик чаши дался ему с трудом. Парень пошатнулся, и его тут же бережно подхватили с двух сторон. Хотя как подхватили – шатенка вцепилась в правую руку мертвой хваткой, а блондинка смачно вжалась бюстом в левую.