– Мэри? – удивленно спрашивает он, будто не веря.

– Господи, Том! – я вскакиваю со своего места и бегу к нему. Впечатываюсь в его тело так сильно, что его шатает. Обвиваю руками за шею и прижимаю так сильно, что еще чуть-чуть и сломаю. – Том! – выдыхаю лишь его имя, пытаясь уцепиться за его плечи и руки, как утопающий за спасательный круг. – Прости меня! Боже, прости меня, пожалуйста! – шепчу я, утыкаясь носом в его ключицу.

Парень в недоумении сжимает меня в своих объятиях и гладит по волосам, целуя в висок и приговаривая «Тшш...».

– Мэри, что случилось? Ты в порядке? – когда я застываю на его груди, спрашивает Том. Поднимаю полные слез глаза и качаю головой.

– Нет. Я не в порядке, Том. Не в порядке... только сейчас это поняла. И мне не справится с этим в одиночку...

Холодные пальцы Холланда стирают горячие слезы с моих щек, а его губы целуют мокрые ресницы.

– I just… I just need some help (мне просто...просто нужна твоя помощь), – выдыхаю в его губы я.

Просить о помощи это вовсе не унижение и вовсе не слабость. Просить о помощи значит дать понять другому человеку, что вы в нем уверены и нуждаетесь в его поддержке. Что вы ему доверяете. И Тому я доверяла полностью. Я больше не боялась и не собиралась от него бежать.

====== Глава 29 ======

«Are You With Me» Nilu

– Пойдем в дом, – стирая слезы с моих щек, говорит Том и тянет меня в сторону входной двери.

Внутри меня взрывались тысячи фейерверков. Учащенное сердцебиение и прерывистое дыхание. Шквал эмоций обрушился на меня внезапно. Я плакала, но при этом улыбалась. Испытывала облегчение. Он здесь. Он не уехал.

Тесса помогает своему хозяину открыть дверь и, радостно виляя хвостом, забегает в прихожую. Все еще находясь в объятиях Тома, я ватными ногами прохожу в гостиную.

– Я принесу воды, – слышу голос парня, когда его руки покидают мою талию, и он направляется в сторону кухни. Я присаживаюсь на диван. Снимаю ботинки и подтягиваю колени к груди. Тесса тихонечко подходит ко мне и утыкается мордочкой в ладонь. Взгляд ее печален. Неудивительно. Собаки всегда все чувствуют.

– Держи, – Холланд протягивает мне воду и усаживается рядом.

– Может есть что покрепче? – горько усмехаюсь я, вертя в разные стороны стакан с прозрачной жидкостью.

– Не сегодня, – Том выглядит очень серьезным. – Что произошло? – он садится поудобнее, приготовившись слушать. А я даже не знаю с чего начать. Когда я бежала сюда, как умалишенная, в голове крутилось столько мыслей, столько слов, что я хотела ему сказать. А сейчас, когда он был рядом, когда наши пальцы переплетены, когда он так смотрит на меня, я просто хочу помолчать. Не потому что жалею его или себя, а потому что, когда он здесь, нам не нужны слова. Тем не менее Холланд ждал ответа, и отпив немного воды, я начала:

– Я рассказала обо всем маме. Про работу, Трэва...кхм...тебя. И знаешь, прямо дышать легче стало, – делаю глубокий вдох, наполняя легкие столь необходимым кислородом, а затем продолжаю:

– За эти несколько лет я выкопала себе такую яму своими страхами и переживаниями, что смерть мистера Беккета большим пинком свалила меня в нее. Я думала, что справлюсь, но прошло несколько дней, и кажется, я переоценила свои возможности... – выпиваю залпом стакан с водой, так как внутри снова начинает клокотать.

– Том, ты не представляешь, как я себя накрутила. Это же сумасшедший дом какой-то. В голове все казалось таким мрачным, таким нерешаемым. Хотелось просто уснуть и не проснуться, – качаю головой, будто не веря, насколько пошатнули мои психику последние четыре года. – Но сегодня я начала говорить. Я облекала все, что у меня творится на душе, в слова, и ко мне пришло осознание, насколько сильно я запуталась. Я, как сломанная кукла, думала, что себя уже не починить, но это не так. Я хочу жить! Нормально жить, хорошо! Любить, не боясь, что мне вонзят нож в спину, доверять окружающим, верить в себя и в то, что я делаю, заниматься тем, что я люблю, пробовать что-то новое, увидеть что-то за пределами своей клетки, вырваться из этого замкнутого круга. Мне все не хватало смелости. Я спряталась в пабе в компании Трэва, потому что там было тепло и уютно. Там бы никто меня не обидел. Я всерьез задумывалась над тем, что прожить такую жизнь – не такой уж и плохой вариант. Но ты! Ты, Том... – я сжимаю его пальцы сильнее и поднимаю глаза.

– Ты, как глоток свежего воздуха в моей жизни. Когда мы познакомились, я просто еще была не готова. Я настолько отвыкла от чьей-то заботы, от искренности, что мне понадобился месяц, чтобы наконец-то признаться самой себе, что я тебя люблю. Я все пыталась спустить себя с небес на землю, каждый раз напоминая себе, что это не кино, что это реальная жизнь, здесь не бывает все так хорошо, что это не сон. И когда я все-таки поверила... – пытаюсь отогнать картинки лежащего на полу бармена. – Прости, что я тебя оттолкнула. Что я так себя вела. Я думала, так будет лучше. Но я ошибалась. Одной мне не справиться. Ты показал мне абсолютно другой мир, помог почувствовать то, что я думала уже никогда не почувствую. И я не хочу тебя терять. Я хочу быть счастливой, и сделать счастливым тебя, – голос немного дрожит, потому что я впервые в жизни говорю о своих чувствах мужчине. Не просто признание в любви, а все, что я чувствую. Я боюсь напугать его такой переменой настроения, но ходить на цыпочках и беречь чувства каждого у меня больше нет сил. Я такая какая есть. И если это его спугнет, то я должна узнать об этом сейчас. Собираюсь с духом и заканчиваю свою мысль:

– Если то, что ты говорил – правда...что ты тоже меня любишь, то... может мы справимся с этим вместе?

Секунды его молчания тянутся вечность. Томас Стэнли Холланд смотрит на меня словно увидел впервые в жизни. Карие глаза исследуют мое лицо, пытаясь отыскать... даже не знаю, что... доказательства того, что я говорю серьезно? Морщина, которая залегла несколько дней назад между его бровей постепенно разглаживается. Я вижу, как один уголок его губ медленно ползет вверх, но не даю себе возможности расслабиться. Это еще не ответ. Моя ладонь в его уже давно вспотела от волнения, и когда он отнимает от меня руки, сердце останавливается. Однако оно восстанавливает свой ход, когда его ладонь тянется к моей щеке. Его палец скользит по скуле, останавливаясь на губах, контур которых он обводит нежным касанием.