– Да! – расплываюсь в счастливой улыбке. – Это то, что нужно!

Меньше суток спустя, я и Томас сидели на веранде в шале семейства Холландов, потягивая горячий шоколад и отдыхая с дороги. Я зря волновалась, что испорчу отдых его родителям. Никки и Дом приняли меня, как родную дочь, окружили заботой, и единственное, что меня немного раздражало, так это их сочувствующие взгляды. Жалость в глазах матери Тома напоминала мне о том, что еще недавно я потеряла близкого друга, и фундамент моей жизни пошатнулся. Но я знала, что ее доброе сердце просто не может по-другому.

Никки подготовила для нас большую спальню на втором этаже, застелила постель, принесла одеяла и подушки, приготовила ужин и старалась подбодрить меня, рассказывая какие-то веселые истории. Дом растопил камин и то и дело проверял на нас свои новые шутки для стендапа. Я искренне смеялась впервые за долгое время. Мне здесь было хорошо. Уютно. Тепло. Я с удовольствием общалась с его родителями и братьями. Даже вечный ворчун Пэдди кажется подобрел от свежего воздуха Альп. И в такие моменты весь тот мрак, что окружал меня последние несколько лет, а неделю назад сгустился над самой моей головой, рассеивался.

Так как прибыли мы поздно, вскоре после ужина Тома потянуло в сон, и мы отправились наверх. Устроившись поуютнее в объятиях друг друга, мы заснули. Но перед тем, как провалиться в сон, я снова благодарила Тома. Не за шале, не за райский отдых в снежных Альпах, а за то, что я знаю, в его объятиях мне не будут сниться кошмары. В его объятиях мне вообще ничего не страшно.

– А ты почему еще не одета? – Холланд врывается в нашу комнату в полной экипировке и в смешной шапке с помпоном. Глаза парня блестят, как у маленького ребенка, и я невольно улыбаюсь.

– Я хотела остаться в доме, почитать, – машу перед его носом «Контрапунктом». Вместо того, чтобы отправиться со всем семейством в горы, я предпочла уютно и тихо посидеть с кружечкой кофе и книгой перед камином, но видимо у парня были совсем другие планы.

– Ага, щас! А ну-ка быстро вставай, мы сюда не читать приехали, – Том стаскивает с меня плед и кидает его в угол комнаты. Ну, ребенок, что с него взять?

– Прекрати, я правда не хочу в горы, – порываюсь встать и поднять плед, но Том хватает меня за руки и притягивает к себе.

– Будет весело! Почему ты упрямишься? – шапка с помпоном была ему немного велика и то и дело сползала на глаза. Отнимаю одну руку из его ладоней и поправляю головной убор.

– Я не умею кататься, Холланд. Лучше я останусь дома и почитаю, чем буду на пятой точке скатываться вниз. А вам хорошо провести время! Не разбейся только, – решив, что я его убедила, я порываюсь снова поднять плед, но сильная ладонь снова сжимает мое запястье.

– Я без тебя туда не пойду. Не умеешь кататься – не беда! Я тебя научу. Если тебе не понравится, то так и быть, скатимся вместе на пятой точке, и пойдешь домой читать, – опять он смотрит на меня этими глазами кота из Шрека. Знает на что давить. Его физиономия будто была создана, чтобы манипулировать девичьими сердцами. С другой стороны, я наверно поступаю эгоистично. Если я сама решила отправиться с ним на этот горнолыжный курорт, то почему бы не порадовать парня и не попробовать что-то новое? Вроде как сама цель этой поездки была отвлечься от всего и начать «новую жизнь».

– Ладно, – соглашаюсь без особого энтузиазма, и вижу, как карие глаза вновь загораются светом. – Дай мне пять минут, я скоро спущусь.

– Отлично, – целомудренный поцелуй в щеку, и парня и след простыл.

«Ну, что ж, Мэри, назвалась груздем – полезай в кузов», пытаясь успокоить колотящееся от волнение сердце, думала я, натягивая горнолыжный костюм. Удивительно, но несмотря на то, что выросла я в Сибири, мне ни разу не удалось попробовать себя в зимних видах спорта: лыжи, сноуборд, коньки. Мой потолок был катание на ватрушках, да и то пару раз в жизни. Подняться на склон для меня сродни самоубийству, но что не сделаешь, чтобы твой молодой человек был счастлив. Я же обещала делать его счастливым.

One Eskimo – Amazing

Горнолыжный курорт, на котором отдыхало семейство Холландов, имел множество трасс как для профессионалов, так и для «новичков». Я же себя относила к «мешку с картошкой», который на своих двоих-то порой стоять не может, не то что на борде или лыжах. Тем не менее, вцепившись двумя руками в Тома, я старалась не отставать от всего семейства, предвкушающего прекрасный снежный и солнечных день в Альпах. Подойдя к одному из подъемников, все остановились, а я прижимая к груди доску, смотрела полными страха глазами на возвышающуюся передо мной гору.

– Расслабься, туда нам пока рано, – кивает в сторону подъемника Том и приобнимает меня за плечи. – Мам, пап, встретимся у ресторана в три часа.

– Договорились, хорошо вам покататься, детишки, – бросает в нашу сторону Доминик и, будучи главой семьи, первым направляется в сторону подъемника.

– Пэддс, ты что рот разинул? Шевели ножками, – зовет брата Гарри, и все они, дружно усевшись в кабину, взмывают ввысь.

– Ну, а нам с тобой вон туда, – Том показывает на небольшой пологий склон на противоположной стороне.